Алекс. Безродный

— Давай-давай, — она подтолкнула меня своим телом, — не тушуйся. Я не кусаюсь, обычно, — сказала полуорчиха, лукаво улыбаясь.

Девушка зашла в дом и, напоследок вильнув своей очаровательной попкой, исчезла за углом.

— Вот ведь... Демоница,— усмехнувшись, я вздохнул и зашёл следом.

— Тебе прямо и на первом же повороте направо, — начала командовать Оглайла. Это у всех баб командный инстинкт дома пробуждается или это я такой везучий? — Потом садишься на один из стульев и ждёшь меня.

— Да-а, мэм, — ещё раз вздохнул я.

Отправившись по указанному моим навигатором маршруту, пришёл в комнату. Даже после пары ударов в бубен я так и не вспомнил, что мог тут оставить... Надеюсь, это не ловушка...

Я начал осматривать интерьер, прислушиваясь к шуму за дверью. Достаточно большая кровать, куча предметов разной необходимости, свеча у окна и большой шкаф. Кажись, меня направили в обитель всея святых — комнату дочери хозяина постоялого двора. Интересно девки пляшут...

Оглайла пришла через некоторое время с небольшим ящичком в руках и произнесла:

— Ну-ка, подними голову так, чтобы лицо лежало прямо.

Она открыла свою «шкатулку» и достала оттуда, как не удивительно, иголку, нить, бутылку с жидкостью (видимо, спирт) и какую-то мазь коричневого цвета. Местный аналог Звёздочки, что ли?

— Так ты у нас ещё и врачеватель до кучи? — Я краем глаза заметил, как она накаливала иглу в огне свечи. — Знахаркой хотела стать?

— Не совсем... — сосредоточенно ответила девушка.

Она вставила нитку в ушко и продолжила:

— Вот и научилась между делом.

— И что? — нахмурился я. — Твоего отца так часто бьют по тем или иным местам?..

— Не-а, — девушка усмехнулась, — на него-то смотреть боятся, не то что с кулаками лезть, но порой находятся на голову ушибленные. То стул какой возьмут, то стол попытаются опрокинуть.

— Вот почемуу вас во дворе нет никаких ваз...

— Ага. Убрали на всякий случай.

Дочь орка окунула нить в спирт. Обычно достаточно и огня, но решила перестраховаться, видимо.

— Так, ладно, — повернулась ко мне девушка. — Не шевелись, труженик. Дёрнешься, шрам лечить я не буду.

— Шрамы украшают мужчин,— усмехнулся я, на что она лишь фыркнула сперва.

— Да-да... Всё, потише, мне нужно сосредоточиться.