Даяна I. Ярость небес. Том 10. Часть 1

Вот только времени, как следует удивиться, либо почесать языками, охая и делясь шокирующей новостью, народу, находившемуся в этот момент в форте, никто давать не собирался.

Каменный голем, внезапно до этого бывший чересчур неповоротливым, вдруг начал осыпаться каменной крошкой, которая, как налипшая на дворнягу грязь, целыми пластами отваливалась с тела «голема», обнажая совсем другое - поджарое, мускулистое, с лоснящейся короткой шерстью, по которой изредка пробегали искры.

Живое тело, а не тот каменный истукан, простоявший в форте столько лет.

Существо небрежно повело плечами, окончательно стряхивая с себя пыль веков, а потом издало угрожающий рёв, запрокинув клыкастую пасть к безлунному небу. Повторный крик, более яростный, прозвучал в абсолютной тишине, так как весь Газим сейчас просто-напросто парализовало от страха.

И только спустя некоторое время жители крепости начали запоздало понимать, что тот, кто был поставлен охранять форт, в момент пробуждения стал его погибелью.

Нет, существо не тронуло никого. Ни единого жителя форта не погибло в эту ночь от его ужасающих когтей. Колосс даже ни к кому не прикоснулся, одновременно с тем погубив Газим, как форпост.

Теперь уже плевать, кто виноват: смена, которая не поняла, что существо хочет, как можно скорее покинуть стены Газима, и не опустило мост, либо же само существо, оказавшееся настолько тупым, что пришло в неописуемое бешенство, когда поняло, что толстенное кольцо стены, опоясывающей форт, ограничивает его передвижение.

Крепостная стена была просто сметена за считанные мгновения. Колоссу было мало простой бреши, через которую он уже вполне проходил даже с широко расставленными длинными лапами. Продолжая яростно крушить многовековой камень, голем, будто вымещал на нём всю накопившуюся за столько веков злость.

Когда спина беснующегося Колосса, наконец, растворилась в темноте джунглей, жители и защитники Газима продолжали бездумно смотреть на полностью разрушенную крепостную стену, три оставшиеся целыми стороны из которой, уже не могли спасти положения.

В то, что форт под натиском тварей из джунглей сможет продержаться до утра, не смог бы поверить даже самый закоренелый оптимист. Это попросту невозможно.

Любопытство - это смерть!

Любопытство тех, кого ночами не приглашают к очагу, возводя подобные заграждения вокруг поселений - тоже смерть, тоже твоя, только более быстрая.

И сейчас форт Газим готовился умирать.