Эра Мангуста. Том 2

Я поблагодарил статного мужчину, он продиктовал номер для связи, и мы вернулись в столовую. Там ничего не изменилось, шёл вялый разговор, который в основном поддерживал лишь Семён.

При моём появлении девушки ожили. Заметив это, мужчина засобирался и вскоре покинул нас. Посидев с ними минут пятнадцать и поиграв в пинг-понг словами, извинился и сообщил, что мне снова надо ненадолго их покинуть.

Я вспомнил, что уже давным-давно хотел поговорить с Амандой. Найдя старушку на кухне, подошёл к ней и спросил, может ли отвлечься на несколько минут, на что та с видимым удовольствием согласилась.

В последнее время я мало уделяю ей внимания, а это нехорошо. Аманда – единственный в мире человек, который знает про меня, и всё равно любит. Как и я её.

Собственноручно взяв поднос, поставил на него чайник с чаем, пару чашек и какие-то пироженки, и мы прошли в кабинет. Я налил старушке чаю, пододвинув лакомства.

– Чегой-то ты какой заботливый? – удивилась она. – А я уж, грешным делом, подумала, что ты про меня совсем забыл.

– Прости, милая, – покаялся я. – Совсем закрутился, столько навалилось. Я исправлюсь, честно!

– Да ладно, будет тебе. Разве ж я не понимаю, что ли? – улыбнулась она. – Что хотел-то? Не просто так ведь старую вниманием балуешь?

– Ну, изначально да, поговорить хотел. Вопрос у меня важный.

Я минуту помолчал, попивая чай, и продолжил.

– В последнее время осознавать начал, что моими поступками и мыслями руковожу не всегда, точнее, не только я. Мой предшественник иногда заставляет принимать решения, непонятные мне самому, задним числом.

Что чертовски мешает жить. То я – это я, а то какой-то слюнтявый тюфяк на розовом пони. Главное – не вижу разницы, понимаешь? В итоге сделаю что-нибудь, сотворю и наутро просто испанский стыд испытываю.

– Так это, оно так и должно быть. К тебе Андрюшкина память переходит, а синапсы и прочая заумь в мозге – штука неоднозначная. В нейронных связях перемешивается не только информация как таковая, но и взгляды на жизнь, и варианты реакций, и принятие решений.

Так что готовься с этим жить месяца три точно! Потом ток начнёшь отделять одно от другого.

– Да я же за это время столько накосячу, что всю жизнь потом разгребать буду! – возмутился я. – Неужели нельзя что-то с этим сделать? Как-то отменить или ускорить сильно?

– К сожалению, нет. Во всяком случае, я о таком не знаю, но у меня есть идея. Я бы на твоём месте открылась дриаде. Она преданна тебе и тайну твою не выдаст.

– Она уже в курсе, – улыбаюсь я.