Эра Мангуста. Том 2

Есть неразрушимые в прямом смысле – что отлили, навсегда сохранит свою форму. Используются в основном для изготовления магического холодного оружия. В него же встраивается кристалл с заклинанием и кристалл с энергией. С криспом же это будет лучшие кинжалы и мечи во всех мирах. То же самое с бронёй. Вообще, список изделий громаден.

– А по соотношению цен? Что сколько стоит, прикидывала?

– Конечно! – откуда в её руках появилась деревянная шкатулка, я не заметил, но девушка, открыв её, достала несколько бумаг. – Вот, изучай.

Лариса встала, чмокнула меня в щёку и пошла обратно. А я, аккуратно убрав записи во внутренний карман, переместился обратно на скалу. Здесь было заметно темнее, и спускаться пришлось почти на ощупь. Над стройкой светили летающие фонари, народ продолжал трудиться. Добравшись до дома, хотел было удалиться в кабинет, но Аманда позвала на второй ужин.

Опять компанию мне составили Василий Петрович Муравьёв и Семён Бобров.

Все ориентировочные цены на товары были указаны в рублях, вероятно, для моего удобства. Рядом с земными стояли ещё и примерные оптовые в нашем мире.

Так, животный макр предлагалось скупать по шестьсот рублей, а торговать на изнанке по девятьсот. Цены на двигатели, технику и оружие я просто не знал, впрочем, и Лариса тоже, проставив знаки вопросов.

Растительные живые макры она предлагала скупать по пятьдесят копеек. Это стоимость обычных, причём уже мелким оптом, крупным – дешевле. Однако их свойства ещё только предстояло оценить. А вот за зелье молодости она предлагала отстёгивать по сто пятьдесят рублей за порцию. Продавать же рублей по четыреста. Сверхприбыли, мать его. Уверен, цифры эти ещё вырастут, когда народ распробует. А вот цены на изделия гномов неприятно удивили, впрочем, если то, что говорила девушка – правда, оно того стоит.

Дочитав и убедившись, что своё дело Лариса знает крепко, я успокоился. Не зря сделал ставку не на войну, а на сотрудничество. С лёгким сердцем и ожиданием чего-то волшебного отправился спать.

Знакомый лучик снова разбудил меня, и я улыбнулся ему, как хорошему знакомому. Нет, никаких занавесок, решено окончательно!

Но изнутри меня грызло чувство, будто я чего-то упустил.