Эра Мангуста. Том 2

Похоже, скоро этот вопрос войдёт в топ моих любимых. Почему мне все его задают?

– Граф Андрей Мангустов, – шутливо поклонился я. – Последний в роду.

– Не ёрничай, дело реально серьёзное, – поморщился княжич.

– Так, а что мне ещё остаётся в такой ситуации? – удивился я. – Посмотри на происходящее моими глазами.

– Да, ты прав. Прости. В общем, ситуация и правда сложная, неординарная. Вчера ко мне подошли, скажем так, люди, которых нельзя не послушаться, и настоятельно попросили обойтись без дуэли. Потому как при любом её исходе пострадают интересы империи.

– Я не знаю, что это за люди, – искренне сказал я. – Поверь, сейчас удивлён не меньше тебя. Ко мне никто не приходил. Вроде. Я вчера весь вечер просто проспал.

– Чистая совесть? – грустно пошутил Олег. – Даже завидую. Но вопрос остаётся: что нам делать? Дуэль допускать нельзя, поверь мне, нам обоим это не простят. И важно! – он вдруг вскинулся. – Это не враньё, я не боюсь поединка, веришь?

– Верю, по всем параметрам ты сильнее меня.

– А вот это мы в ближайшее время, похоже, просто не узнаем. Скажи, какие у тебя планы на Надю? – вдруг резко сменил он тему.

– Я сам не понял, – почему-то откровенничать не хотелось, к чему бы это? Вот забрал бы он её как-нибудь, всем было бы проще. Но это не тот вариант, который я могу допустить в данных реалиях.

Он мне импонировал, не было в нём гнили, какую можно было ожидать от сына чуть ли не второго человека в империи.

– Но, скорее всего, – продолжил я ехидно. – Сделаю ей предложение. Да, и не смотри на меня так! Я к ней очень хорошо отношусь, и, кажется, она отвечает мне взаимностью. Конечно, ты можешь попросить папеньку, чтобы он надавил на род Кобровых, заключить типа политический брак и жить с ней долго и счастливо.

– Я вчера и сегодня долго размышлял и пришёл к точно таким же выводам. Мне хочется, чтобы эта девушка была счастлива. Самое удивительное… – он замолчал, собираясь с мыслями или выбирая формулировку. – Мне важно, чтобы она была счастлива и не обязательно со мной. Бредово звучит? – он вымученно улыбнулся.

– Нет, не бредово, – покачал я головой. – Это и есть любовь в лучшем проявлении, насколько я её помню в твоём возрасте.