Гарпия

Увидев новоявленное украшение входа, я остановился и не мог отвести взгляда, и не мог смотреть… На двух шестах по обеим сторонам от крыльца торчали, раскрыв окровавленные мёртвые пасти к небу, две чёрные собачьи головы. Свет от факелов плясал на чёрных остекленевших глазах и высвечивал красным и без того алые пасти.

Я с трудом вырвал себя из оцепенения и как во сне преодолел городские ворота. Лоб покрыла испарина, невзирая на зимний холод и мою совсем неподходящую одежду. Я сделал всего несколько шагов за пределами городских стен Слиабана меж окружавших его развалюх, когда нос защекотал еле уловимый запах гари.

Не печных труб, не сжигаемой подгнившей палой листвы: запах горящего дома ни с чем не спутать.

Это мог гореть любой из домов в Слиабане, но я точно знал, что это не так. Я сбросил с головы тряпку и помчался к лесу.

В предрассветной туманной мгле не было видно зарева пожара, и тяжёлый жёлтый горький дым, струями стекавший с холма, прятался в стелющемся по полям тумане.

Не переводя духа, я взбежал на холм, не замечая огромных каменных ступеней-уступов на подъёме к дому Кирхе-Альмы, и когда я достиг вершины, картинка плясала перед глазами в такт ухающему сердцу.

Я замер лишь на три его скорых удара и насчитал шесть фигур, неподвижно стоящих вполоборота между мной и догорающим домом ведьмы. Где-то внутри обугленного остова ещё слышалось потрескивание, чёрные снаружи брёвна светились изнутри мрачным тёмно-красным огнём, в воздухе кружил, оседая на лице, одежде, забиваясь в грудь, пепел.

Десять шагов, разделявших меня и тёмные фигуры, я преодолел, кажется, за пару прыжков, рванулся было ближе, но жар всё ещё был слишком сильным. Он откинул меня назад, к людям и отчаянию.

Я обернулся к фигурам: они почему-то дрожали у меня пред глазами, рябили, словно я смотрел на них сквозь воду.

— Где она? Где Кирхе? — закричал я им всем, и собственный голос прозвучал чуждо, сипло и отдалённо.

— Слиабан очищен, — не отрывая взгляда от пламени, проговорил Намус Грод.

Я не верил собственным глазам и ушам. Вот так просто поджечь дом, не разбираясь, виновна ли его обладательница!

— Что вы наделали?! — я снова метнулся к догорающему дому, и никто не стал останавливать меня: к пожарищу было не подойти, жар выжигал лицо и грудь.

— Ты всё-таки пришёл, брат Йоген. Я думал пригласить тебя, но решил, что ты не оценишь моих методов восстановления справедливости и власти Уль-Куэло в этом тёмном месте.