Гарпия

— Я вам сразу главное скажу: не убивала она никого! Вы сейчас просто тратите время!

— Ситтэль, виновна она или нет, или кто другой, решит суд. Будь добр отвечать на вопросы.

— Я тоже имею право знать. На каком основании вы решили обвинить именно её, а не любого другого человека? Меня, например?

— Хорошо, музыкант. Ты также будешь записан в список подозреваемых. Так что тебе известно о ведьме?

— Да что вы за люди такие!..

— Есть разные способы сделать так, чтобы ты ответил на вопросы.

— Нет. Я знаю Альму чуть больше двух лет, с того момента как впервые приехал в Слиабан.

— Как её полное имя?

— Я знаю её как Кирхе-Альму, но всегда называл просто Альмой.

— Насколько хорошо ты её знаешь?

— Более или менее. Её, наверное, никто не знает достаточно близко. Она скрытная и тихая. Мне известно только, что она живёт за пределами города, но я никогда не был у неё в доме.

— Как часто?

— Что?

— Как часто она появляется в Слиабане?

— Чаще, чем я. Больше не скажу, не знаю. На большие ярмарки приходит точно.

— Зачем она посещает Слиабан?

— А то вы не знаете. Она же травница, лекарь. Кому отваров, кому припарок, мазей и прочего приносит.

— И что, действительно помогают эти заговоры?

— Да, точно, помогают. Сам видел, как-то на ярмарке Альма ребятёнку пошептала над головой, руку к щеке приложила, а зуб-то, раз! — и прошёл.

— Ничего себе. А что за слова говорит твоя Альма?

— Слова? Слов не знаю, язык непонятный. Тарабарщина какая-то.

— Заговоры твоей знакомой на непонятном языке помогают от болезней, серьёзно? А вот у меня в ухе стреляет по утрам, как думаешь, сможет она помочь?

— От уха не знаю, но, думаю, наверняка она что-то придумает.

— Здорово-то как! То есть ты подтверждаешь, что ведьма, известная как Кирхе-Альма, творит запрещённую Уль-Куэло мерзость?

— Что? Нет! Какая ещё мерзость?

— Ты упомянул отвары и заговоры.

— Так это ж снадобья от болезней и хворей всяких.