Южная пустошь - 2

Они хотят снова держать в руках ножи и сражаться, а не болтаться без дела в неизвестности, глядя, как самозванка захватила власть в их команде.

От того, что я узнала, у меня закружилась голова. Дар моей дочери предстал совершенно в другом свете. Еще вчера я думала, что ее общение с духами проклятье, испортившее ей жизнь, то сейчас поняла: если использовать способности с умом, то ее наследство ничуть не хуже способностей Фиодора, Анни и Хурры.

На следующий день мы сожгли кукол, отправив души на перерождение.

Кроме нас с Катрилой на кладбище пришла жена Кейрима, которой мы по большому секрету шепнули о том, что произошло. Она плакала. И мы тоже не могли сдержать слез.

Уговорить Викторию расстаться с Алесой и отпустить душу маленькой девочки, нам не удалось. Моя дочь вцепилась в куклу так, что пришлось бы с силой отнимать у ребенка куклу, в которой обитала душа ее подруги.

А я приняла решение, что как только Гирем со своими людьми доберется до нашего поселения, я поеду в Ясноград.

Мне непременно нужно было сообщить Фиодору о том, что мы узнали. Доверять бумаге, после того, как Илайя поймала и убила нашего гонца, я не могла. Тем более такие сведения, которые касались магии и проходили под грифом «совершенно секретно».

Гирем, я не сомневалась, сумеет защитить моих детей. Как бы там ни было между нами, я знала, он любит Хурру и Анни. И он прекрасно понимает, если не справится и с моими близкими, случится что-то непоправимое по его вине, то я никогда не прощу его.

А этого он сейчас хотел больше всего на свете.

Но и я тоже прекрасно понимала, что появившись в поселении, Гирем удесятерит усилия по соблазнению своей возлюбленной, которая уже давно ничего к нему не чувствует. И если я не хочу с ним разругаться, поставив под угрозу охрану Златограда, то лучше мне в этот момент быть как можно дальше.

Несколько дней прошли в мнимом спокойствии. Ничего не случалось. Амазонки по-прежнему стояли лагерем на краю защитной полосы, а Илайя, казалось, совершенно забыла про нас, занимаясь какими-то своими делами.

И это вызвало во мне тревогу. Я понимала, спокойная жизнь расслабляет. И воины, охранявшие нас, непременно начнут терять бдительность. Это неизбежно. К счастью командир наемников, уже пожилой дядечка, которого звали Салвер, понимал это ничуть не хуже меня. Раньше все мои приказы передавали им амазонки, и я сама практически не общалась с наемниками.