Небесная Искра 6. Навь

Ощущение, что ее тело вот-вот разорвет на части нарастало. Страх поселился в ее сердце, заставляя его клокотать, будто умирающая птица.

«Имя мне Стрибог Небо-Отец, ты взывала ко мне, дочь моя, и я услышал! Наконец ты готова! Я очень ждал, когда ты сможешь достичь начального порога».

«Отец всех ветров! Неужели вы и правда услышали? О каком пороге вы говорите? Почему…»

«Я объясню тебе это позже, дитя, а пока, скажи мне, ты правда хочешь обрести силу, понять, кто ты и для чего родилась? Хочешь ли ты узнать свою историю? Почему тебя отправили в Явь, лишив врожденного уровня культивации».

Все тело девушки было мокрым от пота, налипшие волосы обрамляли бледное лицо. Кейра из последних сил оставалась в сознании, но чувствовала, что вот-вот чернота охватит ее разум.

«Хочу!» Только и смогла промолвить она.

«Тогда расслабься, позволь сну объять тебя. Я пришлю за тобой, но будь готова, места эти отличаются от твоих, ибо Правь — есть начало всех начал».

Последние слова разлились эхом по разуму девушки, и она потеряла сознание, а уже через лучину времени с неба спустилось существо с мордой собаки, но фигурой, напоминающей человека.

Существо подняло Кейру на руки и взмыло в небо, растворяясь в пространстве.

***

— В нашем понимании, Навь — это место, где обитают души умерших, Явь — это мир посередине, где существуют люди, а еще всякие твари без души, которые, либо померли при ужасных обстоятельствах, либо душу свою попортили, либо прокляты были, иначе - Навьи.

Звездочка шла впереди Ивора и слушала его рассуждения об устройстве мира, которое не очень-то и отличалось от ее.

— Три ветви, хм, у нас тоже их всего три. Хельхейм — мир смерти, Мидгард — мир людей и Асгард — мир богов. В целом все очень схоже, но есть небольшие различия.

— То есть твои боги и мои боги живут на разных ветвях мирового древа? Из слов Соловья я понял, что Навь и Хельхейм — это отдельные ветви.

— Да.

— Значит, где-то есть ветвь с такими же людьми, которые верят совсем в других богов?

— Не совсем.

— И они после смерти попадаюсь в свой мир смерти. О, кстати, а кто у вас бог смерти? Интересно, кто бы мог быть таким же могущественным, как Морена.

— Ивор.

— О, у вас, наверное, и высший бог тоже есть.