Да, я счастливчик, и что с того?! Том 2

— Скажем… за соучастие в организации игорного клуба Игоря Воронцова? Успели удрать от студсовета тогда, но совесть замучила вас, и вы наконец-то пришли к ректору с повинной?

— Да ты чего несешь вообще?! — терял свой аристократический шарм Каменецкий, брызжа слюной во все стороны. — Какая организация?!

— Абуага! — вякнула обозленная его криком обезьянка, стоявшая подле меня, и пальнула в воздух.

Бравые ребята одновременно вздрогнули.

— Я знал, что вы откажетесь от моего предложения, — повел я плечами и, вскинув руку, щелкнул пальцами.

Из динамика телефона тут же раздались вполне различимые голоса Каменецкого и Ломоносова, беседующих о том, как вновь бросят меня на съедение особо опасной твари во время сегодняшней охоты. Для пущей убедительности прокрутил диктофонную запись раза три и в качестве финального аргумента добавил:

— Запись уже загружена в облако, таймер отправления ее ректору выставлен на полночь.

Даже с такого расстояния я слышал, как зловеще скрежетали зубы охотников на дне ямы. А сам — довольно улыбался.

Глава 4

Так же довольно я улыбался на следующее утро, стоя за воротами академии и глядя вслед двум удаляющимся автомобилям с родовыми гербами Каменецких и Ломоносовых. Вот прямо лично вышел проводить. Разве что платочком кружевным вслед не махал для большего драматизма.

Впрочем, Градовский, наблюдавший за отъездом своих знакомых, моего приподнятого настроения не разделял.

— А с тобой опасно иметь дело, — наконец произнес Роман, как только машины скрылись вдали. Руки на груди скрестил, брови сдвинул, косится на меня с прищуром. Того и гляди отчитает за недостойное поведение.

— Лишь тем, кто решил перейти мне дорогу.

— Слишком много пафоса для того, кто ни черта не смыслит в собственных способностях, — ухмыльнулся сосед, и трудно было с ним не согласиться.

Да, кое в чем я разобрался самостоятельно, а в чем-то мне подсобил Константин. Однако чем дальше углублялся в дебри, тем более густыми и непредсказуемыми они становились.

Например, прежде для запуска цепи случайностей мне необходимо было подбросить так называемую монетку. Но после преодоления порога в два шестигранника цепь словно бы запускалась сама по себе. Достаточно было одного моего намерения, и окружение моментально подстраивалось под меня.