Последний из двадцати, Том 2

Зута как будто хотела дать понять чародею, что он всë ещë в должности то ли еë пленника, то ли забавной игрушки.

Бес размышлений не давал чародею покоя. Виранцы не первый год разыскивают всë, что связано с древними. Матриарху это всегда не нравилось - желание застенного народа вскрывать гнойники прошлого. Она чувствовала и понимала опасность; скорее не тех несчастий, что они смогут откопать, а растущая сила Вирании. Будто ненасытная мышь перед горой пшеницы, Вирания стремилась отобрать и подмять всë, до чего только дотянутся еë загребущие лапки.

Ей это не нравилось, но ничего поделать Матриарх с этим не могла. Разве что раз за разом отклоняла каждое щедрое предложение виранцев на исследовательские миссии.

Полбеды, сказал самому себе юный чародей. Позавчера он убил сестру Зуты - буквально завалил еë обломками. Наверно, если бы кто-то провернул на глазах самого Руна с кем угодно из его выживших собратьев - мерзавец познал бы довольно жалкую участь, и вряд ли лучше смерти.

Но Рун был по-прежнему жив. Чувство неправильности унылым псом брело за ним следом.

Виранка велела парню идти впереди - ей хотелось, чтобы еë право прохода всегда было на виду.

Или на прицеле.

Вчерашняя знакомица, малютка-кошка была права - Рун знал, что у Зуты нет ни малейшей причины отпускать его живым. Он облизнул высохшие губы и поправил маску - под ней страшно чесались подбородок и уши. То, что хочет убить - не новость. Наверняка, потому девчонка отдала ему один из украденных ей комков маны - чтобы сумел найти выход. Разум Руна тревожили совсем иные вопросы - что такое могло возникнуть перед виранцами, чтобы им понадобился чародей? И если раньше они копались в могилах предтеч - наверняка должны были знать о том, что без мага им не обойтись.

Под ногой что-то хрустнуло. Рун грязно выругался и отскочил прочь. Он бранил всë и всех - виранцев, Древних и самого себя за то, что посмел отвлечься на пространные размышления.

- Стой! - настороженно окрикнула его Зута, застыв на месте.

Глава 8

Луч фонаря выхватил раздавленный, крохотный и, наверно, детский череп. Страх, скользнувший по всему телу чародея, заставлял его быть опрометчевым, подговаривал развернуться и бежать прочь.

Рун проглотил собственный ужас, спеша утешить себя и всех остальных.

- Это всего лишь кости. Скелет.