Тень вечного монстра

Я встал с противоположной от входа стороны, и стал готовиться. Да, у меня украли когти, но невидимый браслет остался при мне. Потеребив ткань шатра, я понял, что она вовсе не так проста, как кажется. Тонкая, но плотная и устойчивая к разрывам, укреплённая магией для того, чтобы не столько сдержать хищников Пустоши, сколько замедлить и лишить элемента внезапности, а дальше жилец сам разберётся. Но я-то не просто хищник.

И вновь, стоило мне достаточно сильно захотеть разрушить преграду, древнее оружие превратилось в нужный инструмент.

Я прорезал ткань одним взмахом, почти беззвучно, и внезапный порыв ветра загнул новый вход внутрь шатра. Я скользнул следом. Чешуйчатый повернулся навстречу залетевшему ветерку с ножом в руке, и увидел меня.

- Что ты тут делаешь? – удивился он.

Я ответил ударом ноги в челюсть.

Глава 19

Големов пришлось создавать на ходу, но они вполне неплохо привязались к браслету. Так же, как в бою с Грозным, у меня появился слабенький щит, и ударные конструкции на кулаках и ступнях.

Когти, как оружие антимагическое, не давали браслету действовать в полной мере.

Получив по морде, чешуйчатый опрокинулся, перекатился и посмотрел единственным глазом сквозь меня. Я снова пошёл в атаку, пока он не задействовал невидимость. Драться варвар умел не лучше меня, так что просто встретил меня хуком слева, который я принял лицом, в обмен на мощный удар под дых. Чешуя, покрывавшая его тело, была очень острой, и я повредил кулак, до костей и глубже, но и сами чешуйки пострадали.

Теперь он от меня не скроется. Я резко отступил, а враг попытался воспользоваться магией и дезориентировать меня.

В прошлый раз это едва не стоило мне жизни, но сейчас эффект не сработал, поглощённый щитом. Я отступал, чтобы осмотреться, ведь меч я до сих пор не увидел. Он стоял рядом с дырой, которую я проделал, на подставке, рядом с походной перевязью. Попытка чешуйчатого уйти в невидимость завершилась тем, что я перехватил его, ориентируясь по пятну повреждённых чешуек, на пол пути к оружию, ударом по ногам.

Я почти не задумывался над тем, что делают големы, единственный приказ, единственная мысль что у меня сейчас была – месть.

И они отомстили. Схватили с подставки хроноклинок и ввели его в основание черепа. Враг затих, и только теперь я понял, что произошло. Да, месть свершилась. Но поймут ли меня варвары, когда увидят, что я сделал? Мой взгляд упал на мясо, и я почувствовал почти неодолимый голод.