Эдемский Маг. Том III

Церковь Господа создавалось ради этого мига, ради триумфа истинного зла. Её создатель Демиург продумал всё с самого начала. И сейчас пентаграмма полнилась тягучей, плотной, булькающей маной, готовой вырваться из своего дьявольского заточения и перевернуть мир с ног на голову. Запахло концом света, последний ветер облетал Нижний мир. И всё будто бы замерло: люди, деревья, птицы, животные, облака. Всё застыло, вдыхая этот застывший во времени воздух. Последний воздух тяжёлого, трудного, но так всеми полюбившегося мира.

Мира старого, но привычного порядка, мира добрых и бесчеловечных людей, мира творчества и неумолимой критики. Того многогранного мира, который никто никак не мог окончательно выбить из своего сердца!

***

Плётка молотила тело эдемского мага, швыряла, бросала, роняла, вбивая его в этот гладкий пол, сейчас исколовшийся и окончательно разрушенный.

От Вальтера к куполу тянулся жирный дым — так сильно догорало его тело где-то внутри. Из светящихся глаз к Саркису ежесекундно вылетал очередной луч, со свистом пересекающий зал и бодро разряжающийся о почти потерявшего сознание гордого богатыря.

Он явно был при смерти. Сила Вальтера была действительно впечатляющей.

— Нравится тебе? Любишь боль, страдания? Обожаешь смеяться над такими уродами как я, да? — кричал Верховный, управляя своей плетью и таща мага по стенам, по раздробленному полу, заставляя его скакать по этим вырывающимся камням, его лицом разрушая высокие, грациозные стены.

Жирный, плотный, самый толстый луч полетел на мага, буквально утопив его в своём ярком свете, в пронзительном визге, в своей неоспоримой мощи.

Зал снова взорвался, снова затряслись уставшие стены, вновь ударная волна за волной норовили снести эту башню с места. Ослепительный божественный гриб подлетел к куполу. Последний свет Бога в этом зале. Последнее заклинание, сжигающее сейчас Саркиса, пронизывающее его своими ненавистными, но такими прекрасными лучами. Столб света сузился до небольшой веточки, чуть прожарил тело мага и лопнул, распадаясь на осколки.

Плётка, как стекло, громко разбилась, осыпая пол мелкими частями того, что раньше было заклинанием Вальтера.

Уродец шатнулся, его глаза закатились, тело хотело покоя, тело боялось, тело надеялось…

— Господи, он должен был помереть. Я остался без магии, моя магическая книга уже не при мне… Я не могу ходить, почти не могу дышать. Бог, услышь раба своего… Прекрати эти муки…

Башня заполнилась тишиной. Ни звука, ни шороха, ни движения.