Эдемский Маг. Том III

— Откуда у тебя столько, сынок? — дивилась мать, даже не зная, что это далеко не всё награбленное этим столичным преступником, этим насильником, живодёром, вором, она не знала сколько убийств совершил её сын, лишь бы она была счастлива.

— Работа на заводе даёт свои плоды. Пойду на повышение — золотой дождь соблаговолит окатить нас своими бесценными каплями.

— Какого же я сына вырастила… Я так тобой горжусь, мой зайчик. Кто самая счастливая мать на свете?

— Ты самая счастливая мать на свете! — радостно крикнули они в тихом доме и крепко обнялись, радостно смеясь и плача, плача и смеясь.

Ради этого момента Вальтер переходил через трупы людей, ради этого момента он был готов хоть на геноцид.

— Никогда больше не печалься, матушка, моё солнце, я всё сделаю как надо, я сделаю нас самыми радостными людьми в столице, — приговаривал Вальтер, нежно хлопая мать по спине.

Вечером его ждала работа. Работа весёлая и интересная. Тогда Вальтер ещё не знал, что это будет его последнее задание.

***

— Ты не представляешь через что я прошёл, эдемский маг! Я не позволю вам и пальцами коснуться всех этих несчастных людей, я не подпущу вас к ним больше ни на один шаг, — выпалил Верховный, смотря на одну здоровую руку и ещё на одну здоровую ногу, смотря на те шрамы, которым он был обязан своей святой жизнью, своей любовью к Отцу, к Богу.

То были не ожоги, а напоминание. Вальтер помнил всё, помнил тот огонь, ту помощь от родного человека, тот путь, который он устлал трупами непричастных людей. — Я был таким же как и вы, таким же убийцей. Сверните с пути, иначе драка будет кровавой. Вы никогда не добьётесь своих целей, изгои рода человеческого. Бог не позволит, не позволю и я!

Саркис всё ещё улыбался, будто пропуская мимо ушей любое слово, сказанное главой магов:

— Не торопись, всё можно остановить. Скажи только где Демиург, я тебя тогда и пальцем не трону, — настаивал эдемский маг, вопреки своим зачесавшимся кулакам, хотевшим наконец ринуться в схватку.

Уродец качнул головой, шея его захрустела, как и чешуя, доспехом сковавшая его изуродованное тело:

— Я не знаю где он находится.

Он пропал, испарился, потерялся ещё года три назад. Я ничем не могу помочь тебе, агрессивный, психованный убийца.

Саркис громко рассмеялся и его смех взмыл к гигантскому, изумительно красивому куполу:

— Не сердись, ребёнок, чего ты так завёлся? Ты ведь что-то скрываешь, боишься, что я узнаю об этом. Вот и сердишься, потому что близок к провалу миссии.