Эдемский Маг. Том III

Мы действительно перестаём быть людьми, теряем прежний человеческий облик не только снаружи, но и внутри, — прорычал кто-то за спиной вспотевшего, впервые в жизни помолившегося Богу мальчика, сейчас мечтающего посетить все Церкви Нижнего мира.

«Я не выберусь отсюда, точно же не выберусь. Они меня живым не отпустят. Мама… Папа… Брат… Как же я хочу увидеть ваши лица и попрощаться. Жалею обо всём, я жалею о…»

Когтистые лапы враз погрузились в тело парня. Проткнули его насквозь, вышли с другой стороны. Далее следовал животный рёв, острые клыки, впивающиеся в юное девственное тело, лапы, помогающие оторвать наиболее приглянувшийся кусочек.

Тело мальчика моментально было разорвано демонами, тут же с аппетитом съедающими свою долю добычи. Демоны хотели есть. Хотело есть само это место. И каждый из них ненавидел Бога за эти боли, мучения, соблазнения, за эти мысли и ужасный голод, заставляющий грызть собственные когти, за становление истинным животным, ведь каждого из них отныне нельзя было называть человеком ни снаружи, ни изнутри.

Глава 4

Башня будто затряслась от враз высвободившейся силы. Вальтер не собирался жалеть противников, он собирался выложиться на полную. На кону стоял старый миропорядок, на кону стояли люди и весь мир, и кто, кроме Верховного архимага, мог выстоять против этих вестников конца света?

— О, так то лучше, — оскалился чёрный богатырь, облизываясь перед долгожданным боем. Казалось, он уже начал лакомиться подаренным мороженым, таким холодным и приятным, таким желанным и манящим.

Старик поправил своё голубое одеяние, пока и не думая вступать в намечавшееся сражение. Он выискивал что-то, он наблюдал, он пытался заметить и вот оно…

— Превосходно, артефакт при нём, Крис, — дыхание старика прерывалось, сердце билось так сильно, что казалось — ещё немного возбуждения и деда хватит старый добрый инфаркт. Даже прыгающие груди некромантки, прекрасно выглядывающие из разреза, не могли возбудить Авиада так сильно, как то, что он видел своими древними глазами прямо здесь и сейчас.

— Я тоже чувствую. Урод будет пользоваться им? Боже, никогда не коснусь этого артефакта, хоть трахните меня всей башней, — поморщила свой носик девушка, смотря на двух монстров, готовых к первой атаке.

— Я должен заполучить его. Я должен, я обязан. В нём ровно столько магии, сколько нужно для вливания в наше построение, в нашу пентаграмму, — облизывался старик, не моргая и почти не дыша, только наблюдая за выгоревшим уродцем.