Эдемский Маг. Том III

Треск досок и шум пламени тоже стихли, к потолку вздымались жирные, чёрные столбы, а от каждого сантиметра Вальтера тянулся дым, тонкий-тонкий, но ясно видимый в, уже ставшем тёмным, небольшом доме.

Его спасали. Кем бы ни был тот человек, Вальтер по гроб будет обязан ему жизнью. Но он должен был сначала выжить…

Единственное что было у него тогда в потухающем, как свечка, сознании — это молитва. Молитва к Богу, молитва к святым магам, молитва ко всем людям, которым он больше не хотел делать никакого зла. Он бы приобщился к Церкви, к служению Богу, служению простому человеку.

Внезапно это стало для него так важно… Путь к Богу, путь к исправлению и искуплению грехов. Его тело сейчас было лишено одной руки, одной ноги, оно стало одной тёмной коркой, уничтоженное, обезображенное и напоминавшее тело больше демона, чем человека. Остался ли он человеком? Не изменилась ли с внешностью его внутренняя суть?

Его наверное трогали чьи-то руки, ибо он видел их перед своим лицом — расплывчатые, смутные их очертания, но не чувствовал изуродованным телом, трескавшимся от каждого прикосновения.

«Может я всё-таки буду жить? Господи, спаси мою душу. Спаси остатки моего тела, я молю тебя!…»

Вера в Бога заняла все мысли умирающего Вальтера. И уже тогда он осознал что его путь — это медленное восхождение к Богу. Через страдания, через грехи, через испытания, идти путём очищения собственной души.

Он будет другим человеком. Возродится, изменится. Только если выживет…

***

Вальтер не понимал друг ли Саркис или враг.

Он никак не мог решиться, нужно было больше времени и меньше напряжения. Напряжения, мешающего всё как следует обдумать и взвесить.

— Верховный, мы ведь могли и не сражаться с тобой. Условие знаешь, да? Выбью информацию силой в случае отказа. Я клянусь тебе, белоснежный стратег, — шипел Саркис, под возбуждённые взгляды Авиада. Старик положил свою сухую, старческую ладонь на талию Крис, прижал довольную девчулю к себе, поправил голубой плащ, густо усыпанный золотыми звёздами.

— Видишь это, Крис? Они сразятся, схлестнутся, начнут воевать. Теперь это неизбежно, — пятый архимаг радостно констатировал неоспоримые факты, усмехаясь и обнажая свои гнилые, противные зубы.

— Я уже восстанавливаю магию. Осталось немного ждать, господин архимаг, я выполню свою работу, отдам свой долг. Обещаю вам, что всё будет просто отлично, уверена в этом, — приговаривала девушка, наблюдающая за начинавшимся сражением. Оно казалось неизбежным.