Эдемский Маг. Том III

Ты пожертвовал даже семьёй и всё ради самого себя, Клейтон. Разве можно прощать такого выродка как ты? Они тоже хотели жить и они имели на это полное право. Люди тоже мечтали о свободе, о божественной силе, но они осознавали что творить то, что творил ты — это безнравственно и чудовищно, Клейтон.

— Слышь, старик, хватить мораль читать. Я не прошу меня отчитывать, ты моя мама? Тебе не понять, чего я добился и во что смогу превратить этот мир. Бесполезно говорить с тобой и об твоём любимом батьке, который убивал человека за человеком только из-за того, что они уходили с Эдема.

Жёлтый булькающий луч вырвался из вытянутых нежных рук и столкнулся с огненным щитом, огромным и шумным, непреодолимым и по-настоящему спасающим Саркиса. Энергия ручейками потекла по нему, как вода по камням, стекая вниз, лужей собираясь на красной адской земле.

Напор не слабел.

Щит держался, хоть и трещал. Энергетический луч медленно стал гладить магическую защиту, перенаправлять удар то в один угол, то в другой, пока щит не проломился, не погас, не оголил тело разочарованного и злого Саркиса. Луч вошёл в его тело, пронзил насквозь, а следом прилетели стрелы, заставившие эдемского мага подлететь, задрожать прямо в воздухе и рухнуть аккурат у голодных демонических голов.

— Не трогайте этого горе-бойца. Ему немного осталось, дайте я преподам своей совести полезный урок, — расплылся в улыбке Клейтон и стремительно подлетел прямо к дымящемуся, но уже встающему на ноги Саркису. Посох мага треснул, вероятно от плотного луча, а может и от стрелы. Хотя рука Саркиса с силой сжимала артефакт, дрожа от напряжения и необъяснимой злобы. Наверняка посох треснул от его собственной крепкой руки.

— Как поживаешь, брат? Может хочешь напасть на меня хоть раз за бой? Показать свою силу, отстоять собственную правду. Хочешь же, да? — крылья закрутили Клейтона, превращая его в настоящий ураган, в божественный ураган, обрушившийся на Саркиса и подхвативший его куда-то вверх. Полёт сопровождался пронзительным, будто бы птичьим свистом. Стрелой два брата взлетели над всем городом, взлетели прямиком к алому светилу и чёрному беспросветному небу.