Седьмое правило дворянина

— И Тосику привет передавай, — сказал аншеф, когда я уже выходил из его кабинета.

— Обязательно.

Я закрыл за собой дверь и пошел к артефакторам предчувствуя битву за эфириум. С этими ребятами никогда просто не бывает — все время чуть ли не последнее отдают, так что даже с бумагой от Гринева попотеть придется.

А вот Адамантиновую Броню Василий Денисович не зря упомянул, знал, что я отдал ее чинить после встречи с Бадави... Ох и хитер, старый лис!

* * *

Закончив свои дела в Департаменте, я попросил Верховцева заехать ближе к вечеру ко мне в Ясные Горки, а перед возвращением в имение встретился с Владыкиным.

Вчера говорить о делах было не удобно, так что мы договорились вместе пообедать и обсудить все вопросы.

Собственно, обсуждать нам было практически нечего — никаких финансовых трудностей я не испытывал, все остальные вопросы Давыдов легко решал без моего участия, так что все свелось к обычному разговору.

Ну а главной новостью стало то, что мой друг собрался жениться на Лизуновой.

Свадьба планировалась через месяц, а меня он пригласил шафером. Теперь, по крайней мере, понятно почему он вчера так настойчиво требовал от меня согласия на сегодняшний обед. Оказывается, поделиться со мной волнующей его информацией.

Не могу сказать, что Михаил выглядел очень счастливым в тот момент, когда говорил мне об этом, но что поделать — деловые интересы их родов тесно переплелись, а значит свадьбе быть. Как минимум будут довольны их родители, а значит сделают все возможное, чтобы союз был крепким.

Разумеется я дал ему свое согласие, пожелал удачи в будущей семейной жизни и пообещал достать ему отличную девчонку на мальчишник. На том мы и расстались.

С обедом мы затянули, так что к тому моменту, когда я вернулся в свое имение, Леонид Александрович уже меня ждал. Есть и пить никто из нас не хотел, поэтому мы расположились с ним в беседке на берегу реки. День выдался довольно жарким, так что свежий речной воздух оказался очень кстати.

— Завтра утром я улетаю по делам службы, несколько дней меня не будет, — начал я издалека.

— Спасибо, что поставили в известность, Владимир Михайлович, — кивнул Верховцев.

Выглядел он как всегда спокойным, но в его голосе чувствовалось напряжение — понятное дело, виконт понимал, что я его позвал не для того, чтобы сообщить о своем отъезде. Об этом можно было сказать и по телефону.

— У меня сегодня утром появилась мысль, которую я бы хотел с вами обсудить, — не стал я его томить.