Седьмое правило дворянина

Нет, все-таки классный у меня меч! Не зря я за него отдал девять тысяч с хвостиком!

Я повернулся, чтобы помочь Соловьевой встать, но она уже и сама справилась. Более того, судя по ее полуприкрытым глазам, уже что-то колдовала.

— Они снова оживают! — услышал я дикий крик Бахрама.

Что там еще такое? Я быстро окинул поле боя взглядом и понял, о чем он беспокоится — мертвые сфинксы вновь поднимались на лапы. Вот только брели они в сторону своего последнего оставшегося в живых собрата, который наседал на жарящего его молниями Сазонова.

— Твоя работа? — крикнул я Василисе.

— Ты мне мешаешь! — недовольно ответила она, но это меня успокоило.

Она не смогла оживить только последнего сфинкса, которому я разрубил череп на две ровные половины. Все остальные вскоре вцепились в последнего собрата, не оставив ему никакого шанса.

— Они теперь за нас! — прокричал я брату султана и помахал ему рукой привлекая внимание.

Когда он посмотрел на меня, я указал ему на Соловьеву, и он понимающе кивнул — видимо знал, каким Даром она обладала.

Ну а мы тем временем заканчивали с саламандрами, которых осталось совсем немного — всего около десятка. Точнее сказать, что ими занимались практически все кроме меня — заклинания огня на них не действовали, а попытка разрубить саламандру Рассветом, тоже закончилась неудачей. Меч просто проходил сквозь них, как ни в чем ни бывало.

Воронов со своей стихией земли тоже оказался не у дел. Хорошо хоть Минин и аэромаги своими заклинаниями очень быстро с ними расправлялись.

Пока ребята заканчивали сражение, я подбежал к Подариной, чтобы проверить как там у нее дела. Но к счастью Анна оказалась толковой девчонкой и к этому моменту успела сама о себе позаботиться.

Рядом с девушкой валялось несколько пустых шприц-тюбиков, кровь она уже смогла остановить и даже нашла в себе силы улыбнуться:

— Со мной все будет в порядке, Владимир, лучше посмотри, что там с остальными.

Убедившись, что она не врет и не пытается строить из себя бессмертную героиню, я пошел к остальным.

Еще двое ребят из Бухарского Султаната признаков жизни не подавали и помочь им было никак нельзя. У одного из них была отрублена правая рука и он просто умер от потери крови, а у второго на груди были сразу три опаленные раны. Судя по всему, одна из саламандр проткнула его своим огненным трезубцем.