Слово не воробей

“Это почему же я вдруг стала врагом князя Лун?” - наиграно удивилась Кукушка. Молодой воин набрал воздух в легкие и запнулся. Он пробежал глазами всю бумагу, шумно выдохнул, перевернул лист и пробежал там. Потом он беспомощно посмотрел на Кукушку. Но она лишь поощрительно улыбнулась. Тогда он беспомощно посмотрел на остальных войнов. Один из них сплюнул, подъехал на лошади к молодому, покачал головой и сказал Кукушке. - “Слышь, девка. Не ломай комедию. Дружинники Луна рыщут по всем станциям поезда. Облазили всю Вашу деревню и даже часть города.

Везде ищут тебя. И лица у них при этом очень злые. Паром не надо быть одаренным, чтобы понять почему. Так что не выдрючивайся и поехали с нами. Выбора у вас все равно нет. Нас четверо, а вас двое”. Кукушка не ответила, но Виктор почувствовал, как она напряглась. Вероятно, она уже заряжалась своей энергией ненависти. Восприняв ее молчание по-своему, воин продолжил - “Правда с нами поедешь только ты. Твой трахарь нам не нужен. Но ты не переживай. Мы все тебе постель у костра погреем. Может даже этому рейнджеру достанется.” При этом он заулыбался и указал на молодого. Остальные всадники тоже заулыбались. Теперь уже Виктор физически ощущал, как Кукушка наполняется энергией. Она подняла полные ненависти глаза на война и спокойно спросила - “А если я не хочу?” Воин притворно закатил глаза и сказал - “Ну что ж, тогда поедешь помятая с легкими повреждениями.” После чего он спешился и отдал поводья молодому рейнджеру, который повел лошадь к своей. Остальные всадники тоже спешились, вбили походный колышек, зацепили к нему всех лошадей и подошли к ним. Все кроме молодого рейнджера, вытащили из ножен короткие мечи и достали из-за спин небольшие металлические щиты. “Последний шанс решить все по-хорошему” - с надеждой в голосе сказал молодой рейнджер. Кукушка молча достала меч из ножен. Виктор поднял руки в боевую стойку. Войны, выставив мечи перед собой, начали медленно подходить парами.

Виктора переполняла энергия, но он не мог понять, как ее использовать.

Он замешкался и лишь чудом увернулся от первого выпада мечом себе в грудь. Второй он отбил ножом зажатым обратным хватом в левой руке. Контратаковать ножами не получалось. Пару раз его удары принимали щиты. Он в очередной раз понял, что выбрал неподходящее оружие для боя. Один из выпадов он принял на наруч. Удар был сильный и в руке проснулась тупая боль. Как ни странно, после этого он почувствовал во всем теле легкость и стал быстрее уворачиваться от атак.