Десять тысяч стилей. Книга третья

Что ты добавил в пиво? – спросил Моро.

– Алкогольную Тину, – довольно сказал Ливий.

– Что это такое?

– Завтра увидишь.

Когда Ливий и Моро пришли в бар на следующий день, то увидели абсолютно трезвого Махуса, который сидел перед рядами кувшинов и бутылок. Он грустно смотрел на алкоголь, иногда что-то пробовал, морщился, и ставил емкость обратно на стол.

– Привет, Махус, – сказал Ливий.

– Привет, – грустно ответил Махус. – О, Моро, и ты здесь? Можешь попробовать?

– Могу, конечно, – сказал Моро. Он взял со стола кувшин с вином и отхлебнул немного.

– Ну? – спросил Махус.

– Вино как вино, разбавленное только, – сказал Моро и посмотрел на бармена. Тот смущенно отвел глаза.

– Эх. А я что ни пью, все мерзость какая-то. Как будто кто-то проклял меня. Один глоток, а такое чувство, что из болота напился. Во рту будто…

– Тина? – спросил Ливий.

– Да, тина. Ну и дрянь же, – кивнул Махус.

Две следующих недели Моро с Ливием наблюдали за своим товарищем. Махусу было плохо. По-настоящему плохо. Он стал злым, раздражительным, иногда он срывался и шел в бар, где заказывал какой-то алкоголь и пил большими глотками.

Главному бабнику Сильнара пришлось смириться с недоступностью алкоголя. Сильная ломка медленно проходила. Теперь Махус не знал, что делать, поэтому стал посещать зал для тренировок, как и планировал. Ливий дал товарищу несколько эликсиров, которые быстро восстановили состояние Махуса до приемлемого для тренировок.

– Знаете, мне стыдно перед вами, – сказал Махус. С того момента, когда он в последний раз пил, прошло три недели.

– Да ладно, бывает. Главное, что ты теперь в порядке, – сказал Ливий. – Кстати, действие Алкогольной Тины уже должно заканчиваться.

– Алкогольной Тины?

– Препарат, который я подмешал тебе в пиво. Он на какое-то время делает алкоголь настолько мерзким для человека, что даже самый бывалый пьяница не сможет его пить.

– Ну ты и сволочь, конечно. Спасибо. Думаю, это надо отметить! Чего вы напрягаетесь, пошутить уже нельзя?

Махус пришел в норму. Конечно, он еще не полностью отошел от последствий своей зависимости, но теперь был готов с нею бороться. Раньше Махус не смог бы этого сделать, даже если бы захотел перестать пить – все равно бы вернулся к бутылке. Его разум прояснился.

Больше Ливий не рисковал вызывать своего друга на поединок.