Десять тысяч стилей. Книга третья

Во мне больше не горит жажда мести, но я хочу знать. Может, это как раз из-за меня всех вас…

Женщина приложила палец к губам Ливия.

– Не смей такого говорить. Ты был маленьким мальчиком и ни в чем не виноват. Виноваты убийцы, а не ты.

Ливий замолчал. Он часто винил себя. За слабость, за трусость – много за что. Конечно, Ливий понимал, что это глупо, но не так легко отринуть чувства в своем сердце.

– Что это? – спросил Волк. В воздухе стали парить какие-то зеленые ленты.

– Твоя жизненная сила. Ее осталось слишком мало, оттуда было тяжело выбраться, – сказала Сэнталия.

Ливий кивнул. Он и сам знал, что уже на пределе. Нужно было заканчивать этот разговор и возвращаться в реальный мир, но Волку хотелось посидеть со своей мамой хоть на несколько мгновений дольше.

– Я помню, как увидела тебя. Ты был таким маленьким и голодным, шел куда-то посреди улицы. Никто не обращал на тебя внимания. А у меня что-то защемило в сердце, и я не смогла пройти мимо.

Волк слышал эту историю не один раз.

– Не знаю, откуда ты. Кто твои настоящие родители, и вообще с Мастаграда ли ты. Надеюсь, что ты сможешь что-то узнать. Если захочешь, – сказала женщина и улыбнулась.

– Не уверен, что мне это нужно. Ты – моя мама, – сказал ей Ливий и заметил, что глаза Сэнталии стали немного влажными.

А потом Волк понял, что видит кое-что еще. Вдалеке можно было различить фигуры каких-то людей. Они неотрывно смотрели на Ливия, хоть он и не видел их лиц.

– Кто это? – спросил Волк. Он узнал эти фигуры: однажды Ливий видел их во сне.

– Не знаю, – сказала Сэнталия. – Думаю, они хотят с тобой поговорить, но пока не могут. Тебе пора, Ливий.

Он и сам знал, что пора. Разум Ливия стало нести вверх, а вместе с ним и тело, которого в этом мире на самом деле не существовало. Волк до конца смотрел на Сэнталию, которая смотрела на него в ответ и продолжала улыбаться.

Ливий открыл глаза.

– …

Говорить Ливий тоже не мог. Рот раскрыть Волк сумел, но вот звуки из него не раздавались, только какое-то легкое хрипение. Было понятно, что тело находится в ужасном состоянии. Выход из этого был только один.

Ливий сосредоточился, и ярь начала входить в его тело через рот.