Десять тысяч стилей. Книга третья

Мысли роились в голове Ливия, он понимал, что завтра может увидеть что-то страшное. Поэтому просто боялся засыпать. Но все же дремота одолела Ливия, и он погрузился в пучину сна.

Когда наступило утро, Волк сначала сел на кровать, спокойно потягиваясь, а потом вдруг вспомнил свои вчерашние мысли. Тут же вскочив, Ливий выбежал наружу и понял, что чернота поглотила один из домов.

– Быть не может… – сказал он.

– О, Ливий, уже встал? Пошли на тренировку, – сказал Ириней, который как раз направлялся к дому Ликурга.

– Ириней! Что там? – спросил Ливий, показывая рукой в сторону черноты.

– Ничего. Ливий, ты уже надоел с этими странными вопросами. Пошли на тренировку, – ответил Ириней, как всегда широко улыбаясь.

– А бабушка Ия? Там жила бабушка Ия, самая старая жительница Охирона. На тренировках она всегда сидела на скамейке справа, – сказал Ливий.

– Ия? Первый раз слышу это имя, – сказал Ириней. – Ливий, ты чего? Случилось что-то плохое?

Волк схватился двумя руками за голову. Он не понимал, что здесь происходит.

Человека, с которым он здоровался еще вчера, больше не было. И это была не смерть, после смерти о тебе хотя бы помнят. Здесь все было гораздо, гораздо хуже.

Ливий нехотя поплелся на тренировки. Ириней рассказывал о Харе и его любви к ней, о Продроме и Ксантиппе, да вообще обо всем. Он пытался подбодрить своего товарища и не понимал, почему Ливий так грустит.

– Начинаем тренировку, – сказал Ликург.

Ливий стал выполнять движения, повторяя их за главой деревни. А потом посмотрел вправо.

Там стояла деревянная скамейка, на которой никто больше не сидел.

«Мама».

Рыжие волосы его матери было тяжело забыть. Они были такими приятными на ощупь, что Ливий просто любил их гладить в детстве. Сэнталия улыбалась, когда он делал это.

«Сэнталия, точно».

От таких мыслей Волка передернуло. Он забыл имя своей матери, а вспомнил его только сейчас. Ливию стало казаться, что чернота не только пожирала людей вокруг, но и украла часть его воспоминаний.

После того, как не стало бабушки Ии, пропало еще несколько людей.

Никто из жителей о них не помнил, только сам Ливий. Каждый день к Ликургу приходило все меньше и меньше учеников, а зал для тренировок теперь казался слишком большим и пустым.

Ливий стал побеждать. Он запомнил стили всех жителей деревни, а затем обучился им сам. Вскоре Волк с легкостью победил Иринея, потом перешел на бойцов посерьезней. Кузнец, которого Ливий не смог одолеть в первый день, был повергнут своим же захватом.