Молот империи (часть 4)

Сначала надо было дойти до точки встречи, где собрались отступившие войска, подождать отстающих, а потом отходить к другому месту.

Новой базой был выбран старый шахтёрский городок компании Мундус Игниум, лежащий в горах. Ни одного представителя компании там не было, зато были шахты. А в здешнем небольшом озере так много игниума, что оно не замерзало.

И здесь было хоть чуточку, но теплее. Несколько ночей я мог только прерываться на короткие сны, но не успокоился, пока оборона не начала меня устраивать.

Хотя даже неприступную оборону могли взломать, как показывал опыт Нерска.

Маршрут сюда сложный, в самых опасных местах мы разместили заставы, которые помешают врагу прорваться. Я назначил самых опытных военных новыми командирами, а все отряды реорганизовал.

Гвардия теперь едина, все снова поклялись на верность императорской династии Громовых и выполняли мои приказы. Командовать ею я поставил майора Форсайта, недавно повышенного мною штурмовика. Элитных нарландских штурмовиков осталось едва ли три десятка, имперских стрелков чуть больше.

Основной армией будет руководить единственный оставшийся у нас генерал кроме меня — Кичиро Кобаяши. Из-за хромой ноги он в ту убийственную атаку не ходил, хотя и собирался.

Остальные генералы или убиты, или сдались.

Не так много сил — три ригги, включая мою, и около пяти сотен пехотинцев, включая раненых. Даже в Восточной провинции армия больше.

Поэтому, закончив с этими делами, я отправился туда, взял с собой только один шагоход.

Туда сразу уехал Радич, едва мы прибыли на новую базу, и передавал, что всё спокойно.

— Здесь уже солнце, — заметила Громова, выглянув в лючок.

— Ваше Высочество, — штурмовик с рукой на перевязи подошёл к ней. — Это опасно так смотреть в люк. Вдруг откроют огонь.

— Ты уже говорил, — она выдохнула и вернулась в кресло.

— Слушайся охрану, — бросил я, делая записи в уже новую книжку, потому что старую исписал. — Можешь смотреть в перископ.

Янек постоянно что-то черкал в похожей, но я так и не посмотрел, что именно. Я полагал, что с ним случилось худшее, но вслух никогда не говорил. Судьба Валентина оставалась такой же мутной, да и что в итоге с Марком, я тоже не знал. Его вполне могли казнить, как угрожали раньше.