Крах и возрождение

А ещё иногда специально наносят слои внутреннего экранирования, чтобы невозможно было понять токи маны в основных элементах, попробовать воссоздать схему зачарования и скопировать чужую разработку. Бывают и внешние слои экранирования, но они обычно нужны, чтобы защитить особо чувствительные артефакты от внешних помех.

А ещё внутреннюю структуру делают из разных материалов, более подходящих под конкретные элементы формации. С разной ёмкостью маны, проводимостью, даже по-разному влияющие на протекающую через них энергию или взаимодействие с рунами.

Основные проводники маны вообще в любом приличном артефакте сделаны из изменённых маной материалов, пусть они и дороже. Больше чем просто физическая материя. Они образуются только под длительным воздействием высокого внешнего фона маны.

Всегда удивлялась этой способности артефакторов — разобраться в заумно накрученных штуках, перебирая схему зачарования буквально в голове. Фактически накладывая результат мана-чувствительности на своё зрение. Сидеть десятки минут, а то и несколько часов, неотрывно, зачаровывая предмет, следуя запомненной схеме, иной раз лишь зная внутреннюю структуру предмета, но не видя её.

Тем временем полуэльф закончил.

— Хорошее оружие, есть немного износа, но незначительно. Не кривые реплики, серийный номер подлинный. Пожалуй, не буду спрашивать откуда… дам за все пятьдесят тысяч, — вынес он вердикт. Ровно половина: в общем, неплохо, но хотелось бы побольше. Всё же целый арсенал лёгкого личного оружия высокого класса.

— Девушка, больше дать не могу. Сами знаете, какая сейчас ситуация. Можете походить по другим местам, только осторожно.

Пожалуй, действительно лучше слишком не рисковать, расхаживая с оружием. Остальное гораздо как меньше вопросов вызовет, даже большой кристалл.

— Хорошо, — кивнула я. Продавец отсчитал мне двадцать пять купюр по две тысячи и убрал пистолеты под прилавок, пока я внимательно проверяла каждую. Уже видела мельком новые деньги. Водяные знаки, вроде, правильные, старых «бумажек» нет.

— Настоящие, настоящие, — хмыкнул продавец. Я сложила деньги в кошелёк и засунула в карман брюк. В этот момент в магазин зашёл мужчина, и я шагнула в сторону, освободив прилавок, начав пока демонстративно неспешно осматривать товары на полках, в основном за стёклами. Подписи карандашами на клочках бумаги выглядели не солидно, но сейчас это норма.

Продавец какое-то время общался с новым клиентом, пришедшим за щитом, показывая разные товары.