Крах и возрождение

Лишь бы ничего с домом не случилось.

— Так и сделаю, — согласилась я. — Интересно, работает ли замок на сигнатуре ауры.

— Судя по всему… должен. Я знаю, как это сделать, это простая по смыслу магия. Но если замок сложный, связанный со старой техникой… сама понимаешь, — сказал он со вздохом, видимо опять подумав о масштабе потерь технологий.

Да, тогда дверь придётся выламывать. Это если ещё не ограбили мародёры, хотя живу в дорогом районе. Интересно с чего это вдруг. Правда, аж на девятом этаже… а лифты, несомненно, сломаны.

Как минимум их двигатели и системы питания. Кажется, я приду в действительно хорошую физическую форму.

Ещё одна ночёвка на высушенной, едва подогретой земле с жёсткой подушкой из рюкзака. Пара незначительных нападений перепуганных местных монстров, которых разделали на мясо для обеда, и мы прибыли в Меденицу. Полу-городок, полу-военный лагерь, где когда-то было много ПВО и аэродромов, а также военных предприятий, производящих расходные материалы. Люди тут буквально не знали, чем себя занять в сложившейся обстановке.

Но если учесть потерю техники — теперь нужно кратно больше людей как на полях, так и в строительстве или производстве многих вещей. Возврат к распределению рабочих сил чёрт знает сколько летней давности. Потеря эффективности рабочей силы многократна.

Часть военных осталась здесь. Мы же с Алексом, как и некоторые другие, погрузились в вагоны поезда, который тянул старый дизельный тягач. Весь ржавый, промасленный, коптящий из выхлопной трубы и тарахтящий, но всё же рабочий.

И видеть даже такую технику казалось почти счастьем. Поезд ещё долго чем-то грузили, прежде чем мы тронулись. Благо вагоны целыми остались, пусть и без света и активной вентиляции.

Ехали почти без остановок больше суток. Не особо быстро, до сотни сильно не дотягивали, но и не слишком медленно. Под мерный стук колёс продолжала заниматься магией и разговаривать с обеспокоенным Алексом. За окном в это время мелькали деревеньки и какие-то депо, в которых пару раз что-то догружалось.

Видела сельскохозяйственные поля и сады, да пустыри там, где когда-то ударили оружием или магией, слишком испортившей почву. Тут и там носились небольшие пылевые бури, где-то мелькали участки вырубленного леса, свалки или затихшие сейчас промышленные объекты.

— Алекс… а… ядерные реакторы? Что с ними? — обеспокоенно спросила я, вспомнив важную деталь, пока давала уставшей голове отдых от магии.

— Это… сложно предугадать, — тяжело вздохнул он.