Крах и возрождение

Применила теперь магию контроля влаги и стянув из атмосферы вокруг немного достаточно чистой воды, напившись, а потом и умывшись. Тут было довольно пыльно, а закрыть лицо толком нечем.

Смоченные волосы принесли прохладу и немного облегчения. И я решила ещё поупражняться, когда тягостные мысли снова заполнили разум.

— Неплохо. Откуда ты выучила эту магию? Подобное лишь редкие архимаги получают. Сильная ветвь магии, слишком эффективная, необычная и нестабильная, — прокомментировал Алекс. Ах да — магия шторма…

— Я… не знаю.

Видимо тоже от того человека.

— Значит, он кем-то важным был… — задумчиво произнёс Алекс. — Ты лучше никому не показывай её, раз не забыла. Могут возникнуть лишние вопросы или желающие принудительно получить её от тебя. Хотя бы пока сильнее не станешь.

— Да, конечно, — кивнула я.

— И раз такое дело, налегай на магию шторма. Будет твоим секретным оружием, — посоветовал он. Я снова кивнула. Действительно, редкая и мощная ветвь магии ветра. И знаю я её очень хорошо, больше чем могу применить.

И дома книга по ней осталась, надо повторить… если вообще ещё есть дом.

Мы наконец устроились на привал у остова какой-то сгоревшей и частично осыпавшейся бронемашины. Просто нашли укрытие от нещадного солнечного света. К сожалению, ничего полезного тут не было, но отдохнули. Алекс начал меня снова учить всякой огненной магии, чтобы отвлечься. Без связи даже с Танис ему заняться вообще нечем. Даже непривычно оказаться настолько отрезанными от потоков информации. Но я теперь внимательно слушала и задавала вопросы.

Смотрела на демонстрации плетений и начертаний рун. Показывала свои и слушала наставления по поводу ошибок.

Мы отдохнули и двинулись дальше, спеша как можно быстрее покинуть опасную область. Я снова начала крутить плетения. Вероятно, не стоило слишком напрягать мозг в условиях, когда нам грозило остаться голодными в ближайшие два дня, но отдыхать голова всё равно не могла.

— А ведь я знаю, как устроен двигатель внутреннего сгорания… — хмыкнул Алекс.

Точно, знаю. Правда ощущение, что воспоминания у меня фрагментарные, как будто не хватает продвинутых надстроек или вариаций, но основные знания сохранились.

— Значит, какая-то техника осталась. Старые машины должны быть на ходу. Может и тут есть? — обрадовалась я.

— Это вряд ли. Тут самая современная техника. Даже среди старых машин на ископаемом топливе или этаноле на ходу далеко не все останутся, — вздохнул он. — Сейчас вся логистика рухнет.