Эргоном: Час ассасина

Вид у него был помятый и усталый. Похоже, я совсем завалил мужика работой. Но что поделать, если проблемы валятся со всех сторон, не давая вздохнуть?

- Юрий Михайлович, нужно, чтобы вы собрали сведения об Анатолии Олеговиче Молчанове. Это князь Фиолетового клана.

- Я знаю, господин барон, - кивнул разведчик. – Какого рода информация вам требуется?

- Вся. Распорядок дня, охрана, пристрастия. Я хочу знать об этом человеке абсолютно всё.

Карандаш в руке Свечкина замер, потом описал в воздухе круг и застучал по странице блокнота.

- Правильно ли я понимаю, что мы должны искать подход к господину Молчанову? – после паузы спросил Свечкин. – И делать акцент на пробелы в его безопасности?

- В общем, да. Вы меня правильно поняли. А что, с этим есть проблемы?

Мой собеседник помялся.

- Видите ли, господин барон, устранение таких высокопоставленных лиц без санкции Его Величества… как бы сказать… не приветствуется. Речь ведь идёт о главе клана.

Я опёрся локтями о стол и очень внимательно посмотрел на Свечкина.

- Юрий Михайлович, а как, по-вашему, Анатолий Олегович стал князем?

Однако вопрос моего собеседника нисколько не смутил.

- Ваша Милость, у меня есть все основания полагать, что не без вашей помощи. Однако в том-то и проблема. Если вы уже устранили одного главу клана, не стоит делать этого снова. До меня дошли слухи… Нет, не совсем так. Мне сообщили люди, которым я полностью доверяю, что Тайная канцелярия Его Величества держит вас на карандаше.

Я откинулся на спинку кресла. Вот так новости! Неприятные. Я, конечно, помнил визит представителя этого ведомства, получившего в народе прозвище «Опричнина». Тогда встреча с серым человеком была вызвана убийством адвоката. Мне намекнули, что нельзя убивать, кого вздумается. Правда, я теперь, вроде как, стал официальным ассасином императора. Но давал ли этот статус мне карт-бланш или неуязвимость? В словах Свечкина имелся резон.

- Что ж, Юрий Михайлович, было бы здорово, если б вы узнали подробнее, что именно кроется за этим интересом Тайной канцелярии к моей персоне.

- Не уверен, что это возможно, господин барон. Я ведь не волшебник. И уже сделал всё, что было в моих силах.

- Не сомневаюсь.