Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Оттуда торчал деревянный стержень — арбалетный болт. Казалось, мистерианец упадет прямо там, но нет, не упал. Тот сделал пару неуверенных шажков и только потом тяжело рухнул средь корчмы, подняв пыль, залежавшуюся в щелях пола. Обмякнув, он повалился лицом вниз, прижал руки к лицу и согнул ноги в коленях, а потом замолк.

Джон машинально схватил Лирию. Оттащил от окна.

Под неподвижным телом начала проявляться темная, сверкающая лужа.

Аристократка с трудом дышала. От страха начало сохнуть во рту: «Прямо у меня на глазах», — зазвучала в мыслях тревога.

Джон выматерился. По-земному. Но никто не обратил на это внимания.

***

Полузабытый кабак на краю миру уже давно не получал столько внимания! Корчмарь нервно грыз ногти, будучи загнанным в угол своей пыльной коморки.

Там же сидела и Лирия. Сплетя руки и облокотив на них подбородок, она глядела на кувшин воды перед собой. Её безмолвие с лихвой компенсировали мысли внутри неё:

«Минут через пять здесь уже были солдаты старого десятника, а потом и сам сотник.

Меня с землянином усадили сюда. Напоили водой, к слову, затхлой. Относились ко мне как к какой-то столичной расфуфыренной балетке! Я не впервые вижу смерть!

Но, конечно, чтобы так близко! Так неожидано…

Да что это со мной?! На моих глазах убили мистерианца, а я и слезинки не проронила. Тоже мне дама! Матерь наверняка бы пожурила меня за такое. Ну да и пусть! Оставим сопли братику», — взгляд девушки мелькнул по половицам, которые противно скрипели под поступью тяжелых сапог сотника.

— … в лагере углежогов, — закончил давать показания Джон. — Это правда. Я так думаю. На кой хрен тогда им убивать этого червя?

— Из мести. Чувства справедливости! Понятия — их правила, кодекс, — рассудил сотник.

Лирия сложила пальцы в замок.

«Зачем же тогда вашей Империи вообще сотрудничать с разбойным сбродом провинций…», — злорадствовала девушка, когда по спине резко пробежали мурашки. Она вжалась в стул.

— Приведи мне Дина, пускай заканчивает возиться с трупом, и Колина, лазутчики пригодятся, — обратился цензус к своему адъютанту, — мы выступаем на задержание немедля.