Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Южанина я бы и вовсе повесил, — говорил его внутренний голос, — но всё это опосля. После того, как я выберусь из этой дыры».

— И кто из вас тут главный? — вальяжно выпрямилась велларийка.

Похоже, она решила отдаться роли целиком.

***

— Сеньорита, — встал на вытяжку перед ней офицер.

Глаз Лирии тут же зацепился за его жетон:

— Цензус… Крестьянин. Теперь понятно, почему тут творится такой бардак!

На остром лице сотника не дрогнул ни один нерв:

— По-поводу ваших обязанностей…

— Нет уж! — подступила велларийка ближе к мистерианцам.

— Прошу прощения за сие недоразумение, — преклонился пред ней сотник.

На душе как-то сразу полегчало.

— Гражданин, столкнувшийся с вами в лесу, — объяснял офицер, — нынче под нашим надзором в Беломорье…

— Вы его отпустили?!

— Я обещал, — деловито заявил он. — Эта личность сотрудничала с нами и заслужила прощения. Надеюсь, сеньора понимает, держать подобных молодцев при Гамильтоне — не здравая идея.

Джон что-то хмыкнул себе под нос.

Старик тем временем уже успел заглянуть в амбар. Он беспардонно влез в разговор с расспросами, куда же подевался Себастьян.

«Каждый здесь себе на уме», — подумала девушка.

— У Иллариота свои методы! — высокопарно бросила Лирия, свысока смотря на десятника. — Здесь на каждом шагу разбой и кривотолки, глава этой местности вообще осведомлён?

— Его нет как такового, — урезонил ту сотник. — Хайгрионское королевство упразднили Хилтонским эдиктом до герцогства во второй эре.

Аристократка закатила глаза:

— Гамильтон-Гамильтон, — жеманно скривилась девушка, — можем мы его увидеть?

Цензус снял с бритой головы шлем.

— Он на охоте, — устало закончил офицер, протирая голову платком.

Джон дал о себе знать:

— Генерал нам не потребуется.

«Конечно эта земная обезьяна всё испортит!».

Наёмник спросил сотника о зачарователе и банде южан — о том немногом, что вело их по этой спирали безумия.

Выслушивая калебца, она пересеклась взглядом с юношей, адъютантом: «Не такое уж это и бездумное животное, если боится меня, — подумала Лирия. — Отец уверял, что мистерианцы трусливы и оттого слабы. В этом он был неправ. Их трусость, при большом количестве оборачивается в гнев. И случается то, что случилось Затменной ночью…».