Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Голос Вильгельма вмиг стал холодным:

— Имперский Декрет Номер Двадцать Три: Об устранении препятствий для эффективной службы вооруженных сил Мистерианской Империи, — выдал он быстро, словно школьник, читавший наизусть трактаты. — Статья первая, подпункт второй: любое намеренное или непреднамеренное создание препятствий для работы и движения военных подразделений Империи считается действием, прямо противоречащим безопасности Империи и подлежит наказанию в соответствии с данным декретом.

— И когда же, скажите на милость, я создавал препятствия работе солдат?

Брови бургомистра живо заходили на его лице, как усики богомола.

— Вы арестовали корабль офицера-цензуса Эстена Ривса, саботировав работу его сотни. Сотник остался этим весьма огорчен, не так ли? — обратился к нему капитан.

Эстен принялся думать.

— Но это не имеет значения, — тут же добавил Вильгельм.

Городничий возразил тихим, как у монашки, голосом:

— Позвольте возразить, я действительно отправлял рапорт о замеченных нарушениях в дисциплине калебских солдат.

Ривс толкнул Остона в плечо.

— Но арестом занималась портовая охрана, а, как известно, порты моего городка находятся в руках местной вахинской фактории! Никаких поручений им я не отдавал.

— Вахинцам значит. Ну что ж простите, ошиблись, — внезапно молвил капитан. — Да хранит вас Аркана.

С этими словами Вильгельм покинул церквушку, а за ним гуськом из храма моментально испарились гвардейцы.

— А слов-то было, думал меня ужо на целину отправят, — буркнул один из солдат Ривса.

— Давайте не делать поспешных выводов, — заметил Форен.

Бургомистр посмотрел на Ривса свысока. Если крестьяне с собачьими мордами вызывали у аристократов сущий ужас, то золотые жетоны цензусов были для них сродни шутовскому гриму.

— Вы уходите, офицер?

— Си, сейчас только… молитву дочитаем, — ответил за него Остон.

Сам Эстен, смотря на кружевную рубаху городничего, провалился в рассуждение: «Почему он вообще захотел избавиться от той троицы? Я был готов к любым нападкам в мою сторону, но они… Кажется, те искали какого-то зачарователя».

— Сеньор, — посмотрел Ривс в свинячьи глазки Ладислава, — что вам известно о Кальсинно?

— Что он умер, — небрежно бросил тот. — Аминь.

— Аминь.