Альтея: Полое Солнце (Книга I)

Вахинские путешественники на своих порхающих кораблях странствовали по Мистериуму даже в самые-самые дремучие до-Имперские времена.

— Эйе, — выдавил из себя южанин, взирая на хозяев шатра.

Остроухий улыбнулся, обнажая рыбьи зубки в два ряда:

— Тебя что-то смущает, мистерианец?

— Рёбра обычно внутри, а не снаружи…

Рассуждения вора прервала Лирия, наступив тому на ногу.

— Mea culpa, он у нас новенький!

— Ах, — розовоглазый посмотрел на Скитлера как на зверюшку в клетке, — за сотню прожитых лет забываешь, что мир полон невежд.

— Откажусь, — пробухтел Миллард.

— Шлем на вашем месте я бы тоже снял, — указал вахинец землянину.

Миллард затоптался на месте.

— Это наш охранник, — заступилась за того Лирия. Она уселась на стул в гордом одиночестве, Себастьяну вахинские золоченные вазы показались интереснее столовых приборов.

Второй вахинец, казалось, даже не заметил их присутствия. Он продолжал играть в какую-то заумную настольную игру сам с собой.

Джон набрал в грудь воздуха:

— Нас интересуют дела Кальсинно, — выпалил Миллард. — В особенности зачарователь. Их не так уж и много в округе. Одного из них, наряженного в белое, вы наверняка бы запомнили. Ведь вы жили на втором этаже, прямо над библиотекой.

— Ретивый у вас охранник.

— Это точно, — вздохнула девушка.

***

Офицер-цензус смотрел на собиравшихся на пирсе десятников. Пять мужчин роднила лишь форма.

Колин – паренёк, по рассказам, был от семени исталебского священника, вырос у игорного дома, там же и встретился с вербовщиком в армию. Вегель – калебец служил в отряде, ещё до назначения Ривса, а потому косо поглядывал на цензуса, видимо рассчитывал получить должность офицера. «Но без экзаменов цензуса это невозможно. Они все простолюдинской крови». Дербен – хороший повар и душа кампании. Отличный руководитель, но никудышный боец. Форен – лучший фехтовальщик сотни и знаток сотен анекдотов, но вонял хуже крушины.

«Но на деле добродушный старик, — подумал Ривс. — Как и все мои подчинённые. На то мы и логисты, обычные парни, делающие грязную работу для настоящих героев… Чтобы никто не узнал, что на самом деле все из видных лиц армии трижды плевать хотели на устав и честь».