Вернуть Боярство 2.

— Осядем тут, подождем какое-то время, да отправим разведку поглядеть что с Кондратьевкой. Рано или поздно тварей перебьют, и...

— Потому что это наш долг, — хмуро посмотрел на него Приходько. — Мы не детский сад на лесной прогулке, мы Имперская Стража, сынок. Смекаешь?

Оба лейтенанта были не то, что бы новичками — но тоже переведёнными из линейных частей магами на замену предыдущим командирам отделений. Те не умерли — просто ушли на вольные хлеба, как только отслужили положенное и добрали в магической силе. Так что эта парочка служила здесь лишь по семь месяцев, и это был их первый Всплеск.

— Вряд-ли кто-то осудит, если мы не станем напрасно тратить свои жизни в бессмысленном... — начал было Иванов, нервно переглянувшись со своим товарищем.

— Думаешь, мне не насрать на чьё-либо осуждение? — сплюнул ему под ноги Приходько. — Насрать мне на дворян, бояр, да даже на Императора, который отсиживает жопу в своём Питере, мне тоже насрать. А вот на что не насрать — так это на людей. На простых мужиков и баб, которых эта сволочь пожрет, коли мы тут не сдюжим! И каждая тварь, которую мы убьём, прибавит им шансов выжить! Так что закрыли хайло и вспомнили устав — приказы не обсуждаются, они выполняются! Уяснили, сосунки?

Пара лейтенантов лишь угрюмо переглянулась между собой.

Солдаты, ставшие свидетелями этой перепалки, тоже удивлённо молчали. Да и было чему удивиться — за такие слова бравого старлея вполне могли на ближайшем суку повесить. Вырубив при этом ему магию, не поскупившись на соответствующую алхимию, и продлевая при помощи опытного целителя его страдания — что бы остальным было о подобном даже думать неповадно.

— А вы чё встали? Особое приглашение нужно? — рыкнул он на солдат. — Все внутрь, обустраивайтесь! Парень... Как же неудобно без фамилии! Короче, Аристарх — сможешь надёжно укрыть это место?

— Его и Старший Магистр не найдёт, если специально не озаботится, — заверил я его. — Но до вечера всё равно лучше вести себя потише. Мне предстоит много работы.

— Добро. Тогда мы пока пожрать приготовим.

Есть у меня тут казаны, до и печи не такие простые — дыма они почти не дают, я озаботился.

Приходько отхлебнул из своей фляги и полез внутрь. Надо сказать, мужик свою меру конечно знал и я ни разу не видел его пьяным, но на каждой его ухоронке было по одной-две бутыли с пойлом. Правда, больше трёх глотков в день он себе не позволял, остальное распределяя между бойцами — для согрева, по глотку.

— Он псих, — покачал головой Иванов. — Ну натуральный псих.