Рекомбинатор. Том 1. 7Я

Некто сонный и мягкий]

Забавно, что по мере самопредставления «голосов» у меня в голове «рисовались» их образы – этакие лубочные картинки нагловатого воина-наемника Ярилы, дерзкого арлекина Умника, утонченного поэта Рифмы в мантии стряпчего, хитромудрого купца Менялы, алхимика Умника с артефакторными очками, задвинутыми на лоб. Только образ онейроманта Подушки получался не очень четким, как размытая фигура в сновидении. Мужик какой-то в балахоне, сотканном из тумана. Главное, туман – непрозрачный, а так – пусть носит, если не поддувает ничего.

Бац, и теперь у меня в голове не голоса, а говорящие человечки! Интересно, это лучше или хуже – с точки зрения психиатра?

На мой рассказ о нашем Северном царстве (оно же Нордик, оно же Кузей Иль – на иных имперских языках) и о Его Величестве Достославе 3-ем, о моем месте рождения – столичном Светлограде и моем нынешнем доме, Солиямске – человечки-«прошлые жизни» реагировали сильным удивлением.

Те названия земель и городов, которые худо-бедно припоминали сами склеротики, у меня отзывались лишь смутными созвучиями с уроков истории.

Очень древней истории – многие-многие века назад. Хотя родное для Рифмы княжество было относительно «свежим» (и название не изменилось почти - был Сувар, стал Суваш) - лет двести назад оно присоединилось через династический брак к Северу.

По времени – самыми «ископаемыми» оказались предварительно Подушка и Меняла. На звание самого свежего перерождения претендовал Рифма. Зато Умник, Ярила и Циркач жили, как получилось примерно идентифицировать, вообще на других материках.

Кстати, а как мы на одном языке вот говорим – на современном сиверко, «Голосе северных ветров»?

- Ты, когда сознание терять начал, похоже, частично доступ к памяти и к управлению телом нам открыл. А самый резкий, Ярила, первее других среагировал, судороги унял и на берег выгреб. Но открылась только малая часть памяти – по верхам сознания. А так, душа светлая – дело тонкое и темное, - важно изрек Умник. – Звать тебя, кстати, как, последыш юный?

- И как живешь, чем дышишь? – хохотнул Циркач.

- Сколько жен, наложниц имеется? – решил выяснить главное для себя «самый резкий».

- Неженат пока, - буркнул я. - Смород Калинов, 18 лет стукнуло, из служилого сословия, по магии – нуллус или неодаренный. Вот, окончил гимназию или школу… - заученно отбил я свою анкетную биографию.

- Прости, а Смород – родовое имя? – с вежеством уточнил Рифма.

- В таз с вареньем смородиновом в детстве нырнул, - покраснел я.