Крестоносец

Он у нас фентези пишет, глядишь, соавторами станете.

- Ты ведь не это хотел сейчас сказать, Эвальд.

- Правильно, не это, - не в силах противостоять очарованию мгновения, я потянулся к Домино, чтобы поцеловать ее, но она, хихикнув, остановила меня, коснувшись пальцами моих губ. – Я по тебе с ума схожу.

- Так вот сразу?

- Я люблю тебя, Домино. Ты уже должна была это понять.

- Я поняла.

- Тогда почему?

- Потому что я не могу.

- Значит, ты…

- Давай не будем говорить на эту тему, Эвальд.

- Я все понял. – Мне вдруг все разом стало безразлично: и пиво, и шашлык, и меч Энбри, и весь этот гребаный пикник.

- Ты такой ребенок, Эвальд! – Домино коснулась моей руки. – Радуйся тому, что имеешь, и не думай о грустном. И я вовсе не хотела сказать, что ты мне не нужен. Просто ты меня совсем не знаешь.

- Мне кажется, я знал тебя всегда.

- Это только кажется. Давай пить пиво и слушать музыку. И думать только о хорошем…

Глава 3

***

Эту рожу я бы узнал из миллиона.

Выследили-таки, сволочи.

Две недели я играл с кодлой Костяна в кошки-мышки. С того самого момента, как шкет из седьмого класса подвалил ко мне на перемене и сообщил с самым важным видом, что «Костян тебе привет передал». Это было объявление войны. За пару дней до этого я вмешался в Костяновы дела, вступившись за пятиклассника, у которого шпана в раздевалке требовала деньги. И Костян решил навести в своей епархии порядок.

Две недели мне удавалось не встречаться с охотившейся на меня шпаной. Это было просто: я дожидался, когда из школы уходят учителя, и шел до остановки с ними. Задавал вопросы по предмету, старательно изображал интерес, и буквально спиной чувствовал, как шакалья стая следует за нами, стараясь не попадаться на глаза. Я замечал, как они выглядывают из подъездов домов вдоль дороги, как по двое, по трое прогуливаются вдоль улицы, делая вид, что я их совсем не интересую.

- Чо, правдушний, за учителкины юбки прячешься? Ну-ну, давай дальше, прячься. Скоро все девченки в школе узнают, какой ты мужик. Все равно тебе хана.

Сегодня в школе педсовет, и я решился. Дальше это продолжаться не может. Глупо, наверное, но или я убью в себе страх перед Костяном и его отморозками, или этот страх убьет меня.