Крестоносец

Это был низкий скалистый грот, в глубине которого открывались два прорубленных в известняке тоннеля. Их своды подпирали установленные через каждые пять-семь метров деревянные крепления. Правый туннель оказался тупиком, левый вывел нас в просторный подземный зал. И вот тут я ощутил,как зашевелились у меня волосы под шапкой и кольчужным капюшоном. Это была явно не природная пещера. На противоположной от входа стене был высечен большой рельеф. На рельефе неведомый скульптор изобразил длинную вереницу длиннобородых людей в причудливых одеждах, склонившихся перед царственной парой, сидящей на троне.

- Стоять! – крикнул сэр Роберт, делая предостерегающий жест. Сам же он, держа меч в правой руке и факел в левой, направился к яме. А потом я услышал, как он тяжело вздохнул.

- Эвальд, - сказал он, - немедленно приведи сюда наместника!

Я сбегал за Шахином, и мы подошли к яме, возле которой уже стояли остальные.

- Амир Зулейкар, - выдохнул Шахин.

- Вот и нашлась пропажа, - добавил Лукас.

- Матерь пресвятая, только не это! – неожиданно вырвалось у сэра Роберта.

- Я вижу, ты не в восторге от находки, - заметил Суббота.

- Наместник, вы уверены, что это доспехи пропавшего принца Зулейкара? – спросил сэр Роберт. Судя по голосу, он был сильно взволнован.

- Это его доспехи, сеид, - сказал терваниец. – И его щит с золотым львом. Такого вооружения не было ни у кого больше. Но где же сам принц?

- Это магия, худшая из всех, - сказал сэр Роберт.

- Значит ли это, что принц мертв, сеид?

- Теперь я могу сказать это с уверенностью.

- Бог единый, помилуй нас! – сказал Шахин. – Это плохая новость. Но, может быть, можно найти хотя бы тело?

- Нет, наместник. Вы его уже никогда не найдете. Пусть вас утешит то, что принц Зулейкар не стал гулом.

- Я не смею расспрашивать вас, сеид, но…

- Я все изложу послу де Аврано, а он доведет мои слова и объяснения до его величества алифа, - резким тоном ответил сэр Роберт. – Вы получили, что хотели, наместник. Вашей вины в случившемся нет. Заберите эти доспехи и отправляйтесь в крепость. Вы и ваши люди мне больше не нужны.

- Что-то не так, Роберт? – спросил Суббота, когда мы остались одни.

- А ты еще сам не понял, что случилось? – ответил фламеньер.