Первый ученик

Макс сел на место и взялся за каталог товарных штрихкодов. Спинному мозгу Лехи он доверял.

– Сегодня практикум по вскрытию узилищ, – Игроков посмотрел на Грошева, но никак его отсутствие на тестировании не прокомментировал. – Технолог в Шороме застрял. Арчи решил, что мы уже большие, сами справимся. Ну, как в школе, когда ученики уроки ведут, не помню названия, базарный день что ли?

– День самоуправления, – улыбнулась бабка.

– Точняк, он самый. Арчи искал добровольцев, – Леха быстро перелистывал страницы.

– Ты вызвался? – не поверил Грошев.

– Сейчас. Ты наших знаешь. Ленка как всегда стесняется, Самарский в трауре по безвременно почившей любви, а остальные, и я в том числе, сделали шаг назад.

– Он тебя назначил, – констатировал Макс.

– Ага, я половину констант не помню, – он нашел нужную страницу и стал водить по ней пальцем.

– Наши тоже не помнят.

Леха захлопнул том с тоской и посмотрел на тот, что лежал рядом (в два раза тоньше и в два раза меньше).

– Я его с собой возьму, – Игрок схватил книгу и бросился к двери.

– Куда? – закричала Марья Курусовна. – А записать? Где я его потом искать…

Вновь ударила сирена. Теперь так и будет: три сигнала поминутно, потом четверть часа тишина и все заново. К исходу часовых учений у всех обычно звенело в ушах.

– Согласно правилам техники безопасности, я должен немедленно поспешить в бункер, – выдал Игрок и скрылся за дверью.

Женщина беззлобно фыркнула. Макс встал и собрал каталоги в стопку.

– Почему географию? – спросил парень, рассматривая книги. Та тоже посмотрела на обложки. – Вы сказали, чтобы я бросал географию и шел в бункер. Почему?

– За дуру-то меня не держи, – она взяла верхние три тома, подошла к стеллажам и стала расставлять. – Опять историк шалит? Заставил в старометрических координатах разбираться?

– Это не координаты, – возразил Макс.

Самая простая и самая очевидная догадка – ее он проверил в первую очередь.

– Старая форма записи упразднена при Корифонте IV. Империя перешла на общемировые широту и долготу, – Марья Курусовна вернулась и положила на стол томик в потрепанной обложке.

«История великих географический открытий», – значилось на переплете.

– До этого система была веерная. Неудобная и неточная, но только наша имперская, чем очень гордились.