Первый ученик

Макс разжал пальцы. Все, включая Соболева, проследили, как камень опустился на дно. Кровь растворилась в светлой чистоте ручья.

– Урод, – простонал Сенька. – Ну все, Грошев, капец тебе!

– Да пошел ты, – огрызнулся Макс, поднимаясь.

Ленка испуганно переводила взгляд с одного на другого, но визжать вроде бы передумала. Соболев стал подниматься вслед за Максом. Лицо из белого стало зеленоватым, и он грузно осел обратно в воду, цепляясь за лодыжку и шипя сквозь зубы.

– Урод, – с надрывом повторил он, закатывая штанину, на светлой коже алел глубокий разрез.

– Так, – Артем снял с плеча армейский рюкзак и достал аптечку, – Ленка, хватит там топтаться, надо перевязать, – он подхватил Сеньку под руку и помог выбраться на берег.

Афанасьева, к которой возвращалось спокойствие, старательно обошла Гроша и занялась раненым, ловко орудуя бинтом и зеленкой.

Макс не шевельнулся, продолжая стоять по щиколотку в воде.

– За что тебя так? – спросил Артем.

– У него спроси, – поморщился Сенька, Ленка как раз обрабатывала рану на голове, – я к нему не лез, склонился башку сполоснуть, тут он меня и приложил.

– Тебя ударил Максим? – не поверил Самарский.

– Эй! – возмутился парень. – Я очнулся, а надо мной этот с камнем в руках. Чего еще надо?

– Видел?

– Нет, – процедил Сенька, бросая на Грошева злой взгляд.

– Ленка?

Девушка замотала головой, завязывая бинт на ноге.

– Значит, и говорить не о чем, – подвел итог Самарский.

– Как это? – Соболев ухватился за протянутую руку и все-таки встал.

– Ногу ты, скорей всего, сам о камень распахал, когда падал, – вставила Афанасьева.

– Макс, ты его ударил? – спросил Артем.

Грошев не ответил, продолжая оглядывать берег.

– Так он тебе и сказал.

– Макс?

– Чего ты от меня хочешь, отличник? – Грош подошел ближе. – Любой ответ – это всего лишь слово. Думаешь, если бы я его отоварил, то сознался бы?

Сенька фыркнул, он услышал именно то, что хотел.

– Это ты? – с нажимом переспросил Самарский.

– Нет, – парень выбрался на берег.

– Для меня этого достаточно.

– А для меня нет! – парень повысил голос, веселые разговоры, доносившиеся из-за дерева, стихли.

– Нам топать еще семь часов, – Артем повернулся к Соболеву. – Мне не нужны склоки в группе. Твоя принципиальность может подождать до конца маршрута? В лагере подашь рапорт, согласен?

Сенька дернул головой и нехотя кивнул. Грош его понимал.