Первый ученик

Этот ход не был похож на лабиринт, в котором застряла группа Ильина, он не был похож на штреки старой шахты. Его будто оплавленные стены напоминали след, оставленный горячим прутом в толще сугроба. Изломанного прута. Неровная, грязная, широкая полость. Как говорил Леха, горы иногда шевелились, раскрывая на своем теле одни раны, оставленные людьми или природой, и смыкая другие. Инатар был изрыт старыми захоронениями и выработками камней, он был полон тайн и ходов, которыми по легенде раньше соединялись все существующий бункера.

Лисицына оглянулась, на него, как оглядывалась за последние десять минут раз пять. Игрок обнял Наташку за талию. Коса достала телефон и пыталась осветить им путь.

– Рошомаха? – спросил Леха, и по тому, как старательно он проговаривал слова, другу больно даже просто открывать рот. – Все, щитай плопал бункел, так и будет шастать.

– Далеко до выхода? – нервно спросил Сенька.

– Не шнаю, – ответил Игроков. – Макш, не отштавай.

Грошев кивнул, не имея ни малейшего представления о том, видит его друг или нет.

– Настя, – позвал парень.

Тени, шедшие впереди, зашевелились, девушка замедлила шаг. Пропуская вперед Леху с Наткой и Афанасьеву, которая недоуменно обернулась, несколько минут они шли в темноте. И в молчании.

– Как вы связывались с Дороговым?

Лисицына споткнулась, наверное, ждала от него чего-то другого. Девчонки вечно ждут какой-нибудь чепухи, вроде признаний в любви и клятв в верности.

– Откуда… почему ты решил, что мы связывались? – едва слышно проговорила она.

– Все еще считаешь меня идиотом?

– Нет, я, – впереди кто-то хихикнул, и она замолчала, выдохнула и заговорила снова, на этот раз в полный голос: – Это Калес. Он договаривался, а я должна была...

– Подготовить меня, – констатировал Макс.

– Макс, – она повернулась к нему в темноте. Прохладная рука легла на запястье, где еще недавно были наручники, тонкие подрагивающие пальцы иногда могут сдерживать не хуже кандалов.

– Перестань, – он сбросил ее ладонь. – У тебя был шанс все рассказать, ты им не воспользовалась. Конец печальной истории.

– Кому-то дали отставку, – прокомментировала идущая впереди Коса. – Неужели нашей принцессе?

– Прекратите, – твердо сказал отличник.