Первый ученик

– Письмо твое получили, – ответила староста.

– Я получил, между прочим, с камешком моим, – Сенька посмотрел на Макса.

– Восхищен вашим доверием, – парень демонстративно прижал подрагивающие руки к груди.

– Точно, я так поверил, что отнес письмо Темычу, – Сенька отвернулся.

– А я велел идти к Куратору, – глухо сказал Самарский.

Наташка вдруг шагнула вперед и с размаху пнула мертвого Нефедыча в бок. Артем вздрогнул, рука с оружием медленно опустилась.

– Да, – подтвердил Соболев. – Мы отнесли твое сочинение на вольную тему Нефедычу.

Если бы он посмеялся и сказал, что Грошев – в своем репертуаре, я бы сейчас гонял мяч на стадионе.

– Но он не сказал? – спросил Макс.

– Нет, – ответил Артем. – Он велел убираться и молчать о письме, забыть раз и навсегда, словно мы даже читать не умеем, – Самарский шумно выдохнул. – А это неправильно. Мы давали присягу. И он тоже давал. И ты, – парень указал пистолетом на Гроша, – и она, – на Настю, – и я.

– Дай сюда, – библиотекарша выхватила оружие.

– Не надо, я сам.

Куратор хотел убить студента. Сам отвечу, пусть занесут в личное дело, сам…

– Дай сюда, самец, не спорь со старой женщиной, – ее руки, оказавшиеся неожиданно сильными, выхватили оружие. – Моему личному делу уже ничто не повредит. Как эти, – она указала на Леху и Настю, – сбежали из карцера, и кто им помог – не мое дело. Пусть охрана отдувается, – она задумалась и осторожно спросила: – Жива охрана-то?

– Жива, – выкрикнула староста, – что вы, Марья Курусовна. Мы ждали, пока все уйдут, потом с ключами возились, их не только взять надо было, но и вернуть.

А потом все время обязательно кто-нибудь придет, в камеры заглянет, поболтать, – она нервно хихикнула. – Потому и так долго.

– Пистолет у кого конфисковали?

– У сейфа, – продолжала отвечать, как прилежная ученица, Ленка. – Там, в караулке. Артем достал.

– Молодцы, – непонятно какое действие одобрила бабка. – А теперь запоминайте, вас здесь вообще не было: никого, кроме меня и Максима. Поняли? Не слышу?

Староста закивала, Натка с Косой ответили: «Да» одновременно.

Игрок издал невнятный звук, который можно было толковать как угодно. Соболев фыркнул. Самарский все еще смотрел в остановившиеся глаза Старшего Куратора.

– Тогда убирайтесь!

Макс склонился к телу Нефедова и стал обшаривать карманы, ключ от наручников обнаружился в левом нагрудном. Браслеты тихо клацнули, и он бросил их на пол, подавляя детское желание поддеть ногой и запнуть под шкаф. Вместо этого парень наклонился, поднял череп.