Первый ученик

Макс прижал ее к земле, не давая подняться, руку царапнуло что-то твердое. Кристалл Керифонта, вернее, его копия. Грош схватил минерал и, оставляя на поверхности кровавый след, сунул в карман. Ткань тут же оттопырилась, твердые грани впились в бедро.

«Идет спецоперация Имперского корпуса», – повторял механический голос.

– Давай! – рявкнул Игрок на смотрящего дикими глазами Сухарева. – Пошел, зигзагом. Быстро!

Пусть историк и был… историком, первые три года он провел в Академии на общем потоке, а там учат выполнять приказы на уровне рефлексов, во всяком случае, стараются.

Сергей побежал, петляя, как заяц. Леха следом. Макс рывком поднял Лису, но она снова рванулась к брату. Этот рывок спас ему жизнь, пуля прошла в том месте, где секунду назад была голова. Грош больше не церемонился, схватил ее и, перекинув через плечо, побежал, слыша за спиной шорох шагов светловолосого охранника.

Всем, что прикрывало их от неизвестных стрелков, были невысокие кусты да пирамида камней. Настя брыкалась, он бежал, стараясь сохранять равновесие.

Это была лотерея, рулетка: повезет – не повезет.

Им повезло, они добежали, пусть и не все. Охранник, молодой парень, с которым они так и не успели познакомиться, не просто добежал до укрытия, он свалился за крайний камень, зажимая руками бедро, из которого толчками выходила кровь.

– Аааа, – хрипло заорал он, и Леха, оставив съежившегося Сухарева на земле, кинулся к парню.

Макс снял с плеча Лисицыну, не успевая удивиться тому, что не заметил, в какой момент девушка перестала вырываться.

Парень почувствовал, как прикасается рукой к чему-то влажному, и замер, словно его окунули головой в прорубь. Все потеряло значение по сравнению с тем, что он мог увидеть. Их ссора, ее тайны, их семьи, вранье – все показалось таким мелким и несущественным.

Вдох – и он бережно, придерживая за шею, снял девушку с плеча.

Лиса дышала, смотря широко-раскрытыми глазами куда-то в пространство над его плечом. На боку расползалось темное пятно. Макс усадил Настю на землю и дрогнувшими руками разорвал ткань.

Кровь, заляпавшая рубашку, потихоньку сочилась из глубокой, оставленной пулей борозды. Грош, не удержавшись, с облегчением прижался к ее губам, почувствовав их вялую неподвижность и сладкий вкус лимонада. Всего лишь вырванный кусок кожи.

– Макс, ты не можешь с этим подождать? – спросил Игрок, перетягивая ремнем бедро парня.

«Идет спецоперация Имперского корпуса», – ретранслятор словно бы приблизился.