Первый ученик

– Раз исторический пепел не произвел впечатления, а что скажешь об этом, – друг указал на черную бархатную подушку, на которой лежал прозрачным минерал величиной с апельсин, только далеко не такой ровный.

– Камень Керифонта, – сказал Сухарев.

Настя улыбнулась, и тот покраснел. Воронов достал из кармана батончик и со вкусом откусил.

– Тот самый, – пояснил Игрок, будто существовал какой-то не тот.

Макс посмотрел на кристалл. Обычный мутный булыжник с трещиной посередине. Леха протянул подрагивающие пальцы и, прежде чем Грош понял, что тот намеревается сделать, положил их на камень.

Сквозь тело парня прошла дрожь, глаза закатились, из горла вырвался хрип.

Цаплин со вздохом закрыл ноутбук, профессор покачал головой. Но прежде, чем Макс бросился к Игроку, тот рассмеялся и открыл глаза.

– Идиот, – констатировала Лиса.

Леха без всякого пиетета подхватил минерал и бросил его Грошеву. Макс машинально поймал. Камень был тяжелым и холодным. Но и только. Он мог подобрать такой где угодно и выдать за реликвию.

Грош поднял кристалл и посмотрел на свет, трещина, идущая от края к центру, казалась слегка розоватой. Еще одно разочарование. Такое же недоразумение, как и легенда.

– Молодые люди, – укоризненно сказал Воронов, – верните реликвию Императорского дома на место, она здесь не для вашего развлечения.

– И у нее есть инвентарный номер, – добавил Цаплин.

Парень уронил кристалл на черный бархат.

– А еще тут есть… – начал Леха, но Грош уже шел обратно.

– Макс! – закричал друг.

Грош взмахнул рукой, открыл дверь и вышел. Он просто не мог находиться там, смотреть, как они дурачатся и смеются. Физически не мог. Все, что ему хотелось, – это завыть в голос и сломать, разбить первое, что попадется под руку. Он знал, что скоро сорвется. После такого его точно бы закрыли в психушке. Поэтому он просто поспешил прочь.

Бойтесь своих желаний – они могут осуществиться. Только сейчас он понял истинный смысл высказывания. И мир встал с ног на голову.

Когда-то он мечтал избавиться от силы, в скором времени ее из него вытянут без остатка. Но загвоздка в том, что он больше не хотел отказываться от дара. Только не так.

Макс осознал, что стоит в своей комнате, вцепившись руками в металлическую спину кровати, пальцы побелели от напряжения, из горла рвался полурык, полукрик. Грош захрипел, чувствуя, как спазм проходит по телу, отдаваясь болью в боку.

Парень отпустил кровать.