Первый ученик

– Зачем нам бригадир Привезенцева? – вполголоса спросил Грош.

– А что, есть другие идеи? – ответил Леха. – Я правильно понял: нас убьют, как только – так сразу?

– Более-менее.

– Но так не бывает, – Настя вклинилась между парнями, оставив задумчивого Калеса топать позади. – Они нас отпустят, они не решатся… просто… просто, – она оглянулась на автоматчика.

– Неприятное ощущение, правда? – хмыкнул Игрок. – Добро пожаловать на вечеринку, красотка! – улыбка у парня вышла несколько болезненной.

– Хватит ее пугать, – процедил сквозь зубы Калес.

– Хотите отыграться? Валяйте, но на мне.

– Топайте, – прервал разговор Тир, – не хочу с вами весь день возиться.

Коридор потихоньку стал спускаться ниже, несколько раз он пересекался с другими, узкими и широким, темными и освещенными, качающимися на проводах лампами без плафонов. Несколько раз Макс видел узкие, блестящие в темноте рельсы и слышал механический стук колес. Попадавшиеся навстречу заключенные либо делали вид, что не замечали студентов, либо зазывно улыбались Лисицыной щербатыми улыбками, но чаще всего плевались.

Игрок стал отставать, сперва совсем незаметно, а потом все сильнее и сильнее, пока не остановился, согнувшись будто от боли. Но прежде, чем Тир успел догнать и отвесить пинка, парень выпрямился и едва заметно покачнул головой в ответ на невысказанный вопрос Грошева.

Шестой сектор мало чем отличался от того, что они видели раньше. Уходящая вниз кишка коридора изогнулась, в лицо дохнула влажным воздухом, на уши обрушился гул, словно где-то впереди включили огромный генератор.

Первый автоматчик свернул за угол, и Макс увидел зал с низким потолком, пол которого был изъеден дырами, словно дуршлаг. Над каждым пробитым в толщу скалы отверстием возвышались конструкции из металлических трубок, деревянных балок и тросов. У стены покачивалась вагонетки, мужчины в серой одежде закидывали в них лопатами каменную крошку. Другие двигали по полу зеленые ящики, маркированные жирными единицами на крышках. Лица рабочих, вылезавших из крайнего штрека, были покрыты коричневой пылью, делавшей их похожих друг на друга, словно братья-близнецы.

Игрок приглушенно рыкнул и, остановившись, уперся рукой о стену.

– Что с ним? – спросила Лиса у Макса.

– А ты не догадываешься, Лисицына, – Леха сглотнул. – Это все твоя метка, здесь есть захоронения.

– Я ничего не чувствую, – Макс нахмурился.

– Есть, – выдохнул Игроков. – Я тоже не чувствую, но он, – парень покачал рукой, – он знает, где они лежат.