Первый ученик

– Теперь уже я боюсь не сдержаться.

– Нет. Лиса единственная, кто может тебя освободить.

– Она этого не сделает.

– Значит, придется ее заставить, – Грош посмотрел в темноту. – Умереть всегда успеешь.

Игроков лег на спину, сорвал травинку и сунул в рот. Он всегда так делал, когда думал.

– Я понимаю, что многое пропустил в этой истории, – проговорил он и, видя, что Грош не торопится возражать, вздохнул. – Ладно, это не столь важно. Вы с Самарским вроде неплохо справились, но в том, что я видел и слышал, есть несостыковки.

– Какие? – Макс бросил в огонь ветки.

– Карта, которую прислали тебе, – он перекинул травинку из одного уголка рта в другой. – Пусть Лиса сделала копии, чтобы ее брат следовал за нами. Но кто подсунул ее тебе под дверь? Напомню, Настя в это время сидела в пещере с Ильиным и остальной компанией.

Макс задумчиво посмотрел на друга.

– Значит, есть кто-то еще. Кто-то, помогавший Лисицыну в лагере?

– Именно, – друг отбросил измочаленную травинку и сорвал новую.

Вышли затемно, как резонно заметил Макс Калесу.

Чем быстрее начнут, тем быстрее закончат. Похолодало, одежда за ночь успела отсыреть. Настя зевала, они с братом спали по очереди, опасаясь, что желание парней поквитаться пересилит здравый смысл.

Часам к десяти вышли к жилью, которое никак не обозначалось на карте. Поэтому собственно и вышли. Они закончили очередной подъем, прикидывая дорогу до видневшегося чуть вдалеке лесного массива, когда увидели на пологом уступе вытянутый дом под рубероидной крышей, двумя пристройками и бревенчатой баней чуть в стороне.

Все потертое с давно облупившейся краской, доски крыльца склонялись в правую сторону, козырек зиял прорехами.

То, что дом обитаем, стало ясно сразу. Когда на тебя наставляют ружье, вопросов о том, кто хозяин положения, не возникает. Калес завел руку за спину, готовясь выхватить из-за пояса пистолет. Седой, коротко стриженный мужчина, стоящий в пяти метрах выше, повел дулом в его сторону.

– Спокойно, – проговорил Игрок, поднимаясь.

– Мы студенты-псионники, идем в Императорский бункер, – он остановился. – Хотим есть, если покормите, то в долгу не останемся.

Мужчина подумал и поднял ружье дулом к небу.

– Я Маст, – он посмотрел на их лица, на грязную одежду, царапины, ссадины, засохшую кровь и сбитые костяшки пальцев. – Издалека, видать, идете, – он развернулся и пошел к крыльцу. – Если оружием махать не будете, миску супа найду, как и работу. По специальности.