Первый ученик

Парень закрыл глаза, вызывая из памяти картинку, как они стоят в бункере, как старшекурсник наклоняется, подхватывает книгу и ветровку со стула и выходит.

Впоследствии они все дружно кивали друг на друга, заявляя, что никто ничего не выносил. Потому что этот чертов справочник, половину которого студентам полагалось знать наизусть, таскает каждый второй. Ничего удивительного, что псионник взял его с собой, чтобы скоротать дежурство.

Макс вытащил толстый том и раскрыл. Чувство разочарования было почти болезненным.

Хлопнула дверь, и этот звук показался Грошеву оглушительнее давно смолкшего сигнала тревоги.

– Теряюсь в догадках, что ты здесь забыл, – Шаров бросил на заваленную одеждой тумбочку черную кепку. – Сломанный нос? Или отбитые кишки?

– Где куб? – напрямую спросил Макс.

И прежде, чем хозяин комнаты ответил, прежде, чем открыл рот, в его карих глазах блеснула тень страха. Еще одно доказательство, которое ни для кого не будет иметь значения. Все чего-нибудь боятся.

– Мало тебя ребята проучили, мало.

– Так давай, – Грош выронил книгу, и поднял руки. – Вот он я перед тобой. Или тебе только безграмотные надписи на стенах по плечу?

На этот раз страха не было – толькло недовольство и злость.

Год назад кто-то забрался в комнату к Максу в Академии и расписал стены непристойными надписями и анатомическими рисунками, если вдруг кто читать не умеет. Ну, непристойными их счел комендант общежития, а Грошеву было все равно. Были стены зеленые, стали желто-зеленые – не велика разница. Но этого шутникам показалось мало, и они поупражнялись в остроумии на его тетрадях и одежде. Только на его – соседей по комнате такой чести лишили. Тряпки было жалко больше всего, он тогда не планировал обновлять гардероб, но пришлось.

Найти юмористов не составило труда. Один из старшекурсников на бис исполнил арт на стене казармы той самой желтой краской.

– Чего мелешь?

– Того. Подельники у тебя уж больно хлипкие. Стоило прижать Гореева с его баллончиками, как он тут же сдал остальных: тебя, Иванова, Теплина.

– Врешь, – Шаров угрожающе качнулся.

– Тогда откуда у меня Гореевский ноут? Он так просил его взять, так уговаривал не ломать ему пальцы.