Поступь разрушения

Тут почти открыто были расставлены артефакты. А в центре стоял массивный деревянный стул, к которому была привязана… Мириэль. Как хорошо, что меня там нет, иначе мог бы перепугать и вызвать начало боя потерей контроля маны.

Кистей обеих рук не было, на скуле огромный синяк и левый глаз заплыл. Она в сознании и лицо искажала гримаса боли. Она была под барьером, её окружала какая-то магия. Обрубки рук подлечили, закрыв рану, но не до конца. Зато длинный порез на щеке сочился кровью. А ещё рядом стоял человек, под барьером.

Я их уничтожу. Устроил бы долгую и медленную смерть каждому, но вселенная тому свидетель — не сдержусь и невозможно.

И вместе с тем с сердца упал груз. Они её не убили, всё восстановимо.

Мира увидела Ташдимира… точнее «меня», подняв взгляд. Отчаянный, но не забитый.

— Зачем… — тихо, почти прошептала она, но Широ уловила своим драконьим слухом.

— Пришёл всё же, — сказал зверолюд-лис в синей мантии, что стоял рядом. — Подходите ближе, если не хотите, чтобы я прикончил её.

— Пришёл… отпусти её, — медленно произнёс Ташдимир, не отрывая взгляд от Мириэль.

— А то что?

— Разговор не состоится, если она не будет в безопасности. Мы уже здесь.

Астральные помехи там были знатные. Барьер вокруг Мириэль блокировал возможность телепатии. Я же готовился начать. Более удобная возможность. Может, выйдет обезопасить Миру.

— Мы тут излагаем требования. А если сказанное нам не понравится... — буквально выплюнул зверолюд, схватив Мириэль за ухо, от чего та запищала.

Нет, этого я постараюсь не убить.

В глазах Миры блеснули слёзы боли, на плечо стала стекать кровь, но она сжала зубы и лишь пискнула. И всё же ноги задрожали.

«С этим нужно осторожнее… он может успеть», — сказала Широ. Определённо.

Ташдимир тем временем заиграл желваками, изображая ярость, но продолжил ледяным тоном. — Тогда излагайте.

— Просто… беги… — тем временем тихо проговорила Мира и тут же получила ещё один неглубокий порез на щеке.

— Молчать, — прошипел будущий кровавый фарш, а потом взглянул на Ташдимира. — А ты знай, что на ней заклинание, которое с гарантией её прикончит очень мучительно. Но мы понимаем честь, а потому клянусь, сделаешь всё, и она будет жить.