Поступь разрушения

Лаплас уловила мою мысль и стала подгонять лодку поближе, я опять использовал магию для поиска Истока.

— Один сигнал, вероятность дам около девяноста процентов, но лучше быть готовыми. Хм… — я создал массовый ненаправленный телепорт, пытаясь найти достаточно широкое место где-то на вершине той стены. Да, такое есть, и лодка со вспышкой света оказалась на скалистой возвышенности, поросшей мелкой травой и приземистыми кустиками.

В кратере океан зелени и, я бы сказал, ещё одна мини-гора. Видимо жерло от слабого извержения, пока остальное — основная воронка или что-то вроде того.

Деревьев не наблюдал, разнообразие жизни вообще скудное, зато вся была крайне необычной. Некоторые листья отсвечивали серебристыми оттенками, другие имели красные прожилки, а кое-где виднелись пучки тёмно-фиолетовой травы.

Вообще подобные по окрасу растения можно часто встретить: преобладает не хлорофилл, а другие биологическими пигменты, но именно такой вроде не видел. Последствия столетий, а может и тысячелетий изолированной жизни, после того как сюда как-то попали семена и смогли удержаться.

Поросло плотно и красиво. Растения, адаптировавшиеся к высокой мане и, вероятно, даже требующие минимальный магический фон для произрастания, отлично ужились в вулканической породе, которую теперь покрывали слои грунта благодаря множеству поколений отживших здесь растений.

Так, ботаника — ботаникой, а где… Ага, Исток в дальней от нас части кратера. Широ уже знает где, бесхозный.

Без отпечатка ауры в стихийной энергии.

— Давайте постараемся особо не вредить местной экосистеме… — начал я, как понял наличие около Истока сильной души. Сразу даже не заметил, глазея на это, но Исток всё также оставался недвижим. — Видимо очередной монстр, что живёт у Истока… эх… как думаете, сможем не убивать?

— Н-небесный альбатрос… — заикнулась Мира, — очень старый!

Из-за небольшой мини-горы вулкана в центре вспорхнула огромная белая птица, размах крыльев по моим скромным прикидкам от пятидесяти то шестидесяти метров, довольно толстая шея средней длины и узкий клюв, загнутый на конце.

Хотя не полностью белоснежный — громадные перья в некоторых местах переходили в тёмно-коричневый к кончикам. Я придержал руки Миры, она уже создавала какую-то огненную магию.

— Не жги птичку, давай аккуратнее, — сказал я, доставая посох Искажённого Мира и начав заряд обычной маной, зато предельный.