Поступь разрушения

Холодная бесконечность, посреди которой пылают огненные шары и медленно перетекает материя. И где-то среди всего это есть крохотные пылинки живых миров. Но сколько всего можно увидеть среди этих миров? Взгляд уплывал в глубины черноты, безуспешно пытался определить расстояние до туманности, до звёзд, что в ней сияют.

До одной особо яркой в причудливой завитушке туманности. Вокруг была тишина, оглушительная, но она не казалась чуждой. Скорее словно подарила умиротворение мятежной, беспокойной душе, принесла желанное спокойствие.

«Ты действительно спокойней себя чувствуешь, находясь в таких местах. Особенно в столь холодных и чуждых всему остальному», — тихо сказала Широ.

«Да, лишь ваше общество меня нисколько не смущает, не заставляет пожелать больше тишины. Да и две Хранительницы тут ничуть не мешают», — ответил я.

Всё же видимо к этому обществу я буду всё ближе… и я не против. Но сейчас возможность смотреть на это великолепие завораживала. Рядом встала Кармит, и тоже сначала глянула на звёзды, а потом на меня и ухмыльнулась, хлопнув по спине.

— Давай-давай, я тут поднапряглась, чтобы Лаплас помогли. Мне это почти ничего не стоило, и тебе почти ничего не будет и все рады! — сказала она насмешливым голоском и шагнула назад.

— Ох, Арктур, могу только просить прощения, за ту просьбу размять плечи. Давай, я не позволю слишком долго тебя держать, — Инис снова отпила из чашечки.

— И вот от звёзд к… — я оглянулся на Кармит. — Может она хоть шорты наденет? Бикини — это, конечно, здорово, но немного перебор.

— Они мешали в тот раз, — ответила она, ложась на столик для массажа. — И не стесняйся, меня взгляд не смутит и уж тем более не разозлит.

— Не обращай внимания, просто приступай, — сказала Инис. Вот так, от созерцания звёзд до массажа едва знакомой женщины, а по виду даже молодой девушки, которой всего десяток тысяч годиков.

«С её позиции, наверное, и правда «всего», молода!» — хмыкнула Лаплас и я пошёл разминать воплощению вселенского Разрушения спинку, ножки, и ручки, немного не доходя до линии фиолетового вполне купального костюма.

— А теперь животик и можешь быть свободен, — сказала она, чуть потягиваясь, так… что-то в теории помню, ну пускай, сама захотела. Размяв мышцы у тазовой кости и мягко промяв плоский животик и бока, отступил. — Ещё бёдра, давай.

— Кармит, а тебе не хватит? Довольно моего апостола мучить, найти себе своего.