Верховный

Не ради достижения выгоды и не ради пустой болтовни, положенной обязательно на подобных приёмах, но ради самих себя. 

Внезапно выросшая, словно из-под земли, мужская фигура рядом с танцующей парой доказала жизненную аксиому о том, что всякое хорошее имеет свойство заканчиваться. По высеченному на доспехе рисунку дерева стало ясно, что мужчина также принадлежал к лесному народу. Поскольку сапфировые древа давно исчезли, выполненный из сего материала, прочный бледно-красный доспех явно указывал на высокое положение вуда.

Подобные раритеты передавались исключительно по наследству, как семейная реликвия среди членов королевской крови. К плотному широкому поясу крепился расписной чехол с вставленным внутрь кортиком. Маленькая корона увенчивала голову, пышные, ароматные и темные локоны которой аккуратно собирались в пучок. Прибывший явно превосходил Диондора по социальному статусу, чем заставил последнего прервать танец и поприветствовать себя низким поклоном.

- Ваше Высочество, Кверкус, - чуть дрожащим голосом изрек вуд.

- Перестань, пес! – перебил его с надменным раздражением принц. –Видимо, ты забыл отведенную тебе роль на сегодня. 

- Но я…

- Но я напомню. Ты слуга, ты не имеешь права общаться на равных с публикой. И тем более, ты не должен отравлять своим присутствием такую очаровательную миледи. А теперь пошел вон, чтоб духу твоего здесь не было.

- Да, Ваше Высочество, - покорился Диондор и покинул Кверкуса и Терсию,  попрощавшись напоследок с эльфийкой подавленным взглядом.

Принц же предложил Терсии, обескураженной его выходкой, свою компанию. Здравый смысл требовал от нее дать отказ, но все-таки сдержанность с воспитанностью взяли верх, и она согласилась.

- Миледи, позвольте узнать Ваше имя. Уверен, что оно столь прелестно, как Ваше платье, - резко сменившись в тоне, поинтересовался Кверкус.

- Ваше Высочество, это тайна, - через силу отвечала девушка. С печалью на лице она искала взглядом прежнего собеседника. – Вам ведь должно быть известно, что душа женщины полна неожиданностей и неизведанных, словно глубины океана, загадок.

Неискренне улыбнувшись, она, тем не менее, вынудила принца утвердительно кивнуть. Однако он без труда читал в ее голосе неумелое притворство. Королевское самолюбие взыграло в нем, и принц в открытую обратился, обнажив собственные намеренья.

- Полагаю, вы расстроились из-за случая с Диондором, - серьезно начал Кверкус, сверля большими карими глазами Терсию.