Верховный

Ей оказалась сгорбленная годами пожилая женщина, что одиноко сидела у входа в трактир, мимо которого как раз следовал король со свитой. Закутанная в старый, поеденный молью плащ, просящая милостыню, она явно не вписывалась в окружающую благополучную обстановку, что царила практически в каждом уголке города. Никто из прохожих не обращал на неё внимания, а сама она, перебирая сухими пальцами струны затертой лютни, то ли напевала, то ли приговаривала. Лишь, когда Танар прошёл рядом с ней, бессвязные, чуть слышные слова преобразовались в понятную слуху песнь, исполненную хриплым дрожащим голосом: 

Вернётся к стае доблестный Вожак.

Получит он ужаснейшие вести.

Что сеял смерть кровавый, вероломный враг.

И возжелает сердце справедливой мести.

Неизвестно почему, но отрывок Танару пришелся по нраву. Он нашел нечто привлекательное, исполненное от души. Король вместе с сопроводителями остановился, с любопытством глянув в сторону старухи, которая не могла ответить им взаимностью, поскольку её глаза, покрытые белой пеленой, давно перестали видеть.

- Прекрасно исполнено, - похвалил незнакомку Танар.

Старица почтительно поклонилась.

- Как называется Ваша песня, бабушка?

- «Зима посреди лета».

- Сколько переслушал песен, но эта встречается мне впервые. – Танар почесал затылок. – Странно, не знаю такую.

- Не удивительно, - широкая милая улыбка промелькнула на лице собеседницы, - она ведь моего собственного сочинения.

- У Вас талант к музыке.

- Музыка. – Старуха ковырнула по струне пальцем. – Музыка – это тишина между нот,  песня – тишина между строк. Не может быть таланта к покою, мой дорогой.  

- Честно говоря, Вы меня сейчас озадачили, - не скрывая удивления, изумился Танар.

- Я всего лишь демонстрирую красоту тишины, выделяя ее милыми сердцу звуками струн. Кстати, ты внимательно слушал?

- Вы имеете в виду, насладился ли я паузами внутри песни? – Едва сдерживая улыбку, переглянулся он со спутниками.

- Попробуй в следующий раз, - порекомендовала старуха, - когда у тебя получиться, ты удивишься, как много благодати скрывается от наших глаз и ушей, как много ее проходит в обход нашего сердца.

Король, на удивление, всерьез задумался над произнесенными словами. Казалось бы, он ответственен за тысячи душ и знает, как правильно поступать, а как неправильно.